ИГОРЬ БЫЧКОВ: «Я ВСЕГДА ЧУВСТВОВАЛ ПОДДЕРЖКУ АЛЕКСАНДРА ЧЕРНЕЦКОГО»

Об Игоре Бычкове и его группе «Алоэ» слышал постоянно от харьковских музыкантов. Говорили, что он жил какое-то время в Харькове и в конце 1990-х перебрался в Москву. Группа «Алоэ» родом из Северодонецка и до сих пор творчествует. К 30-летию записали новый альбом «Тонкая натура». Выступают на летних фестивалях. В общем, группа живая, что не может не радовать!

Игорь приедет и неожиданно для себя поступит в Харьковский «кулёк». В Харькове пройдут самые счастливые дни безденежья и активного творчества. Вместе с Чижом будут ставить друг другу свои песни, которые вскоре станут хитами. Поедет с группой на фестиваль «Таврийские игры» вместо «Разных Людей». Об этом и многом другом читайте в интервью для книги «Жизнь стоит того…».

Интервью Игоря Бычкова для книги «Жизнь стоит того…»:

Начните рассказывать с того, что считаете важным!

Наша группа из Северодонецка. В Харькове были наездами, так же, как и харьковские группы приезжали к нам на гастроли. С Чернецким общались эпизодически. Всегда чувствовал его поддержку, при этом мог с ним не встречаться. Однажды «Разные Люди» не поехали на «Таврийские игры», а вместо себя попросили поехать в Новую Каховку нас. Это был крупный фестиваль, а для нас – значимое событие. Мы даже получили какой-то приз, что-то вроде «Надежда фестиваля». Так что Сашу тоже не подвели.

Вы изначально украинская группа, которая играет живую музыку, и в конце 1990-х переезжает в Россию. Ваше решение основано на том, что испробованы все попытки или какое-то другое стечение обстоятельств?

Ситуация развивалась так. Я закончил музыкальное училище в Северодонецке по классу контрабаса и каким-то чудом поступил на вокальное отделение Харьковского института искусств. Большую часть времени жил не в общежитии, а жил у девушки, которая тогда была нашим директором. У неё была довольно большая квартира в центре Харькова. У неё ещё снимала комнату Леся Сауленко, которая помогала «Разным Людям» и была дружна с Чернецким, и Инной.

Частенько, когда репетиции «Разных Людей» заканчивались поздно, а Чигракову нужно было ехать куда-то далеко на окраину Харькова (где он снимал жильё), а трамваи уже не ходили, он тоже останавливался в этой квартире. Поэтому мы с Чижом довольно плотно тусили где-то полгода. Это было как раз перед его отъездом в Питер. Вышел его альбом, перед прослушиванием которого рекомендовалось покурить. И он уже нацеливался в Петербург.

Первое выступление группы «Алоэ» в Калининграде, 1993 год. Фото неизвестного автора.
Первое выступление группы «Алоэ» в Калининграде, 1993 год. Фото неизвестного автора.

Вы общались с харьковской тусовкой группы «Разные Люди»?

Я с ними пересекался. Мы записали альбом и его собиралась выпустить киевская компания, которая хотела выпустить альбом «Разных Людей». Представители компании поехали на переговоры к Чернецкому и привезли меня прямо к нему домой. У меня не было тогда денег на поезд, а они как раз ехали на машине.

Однажды, мне попала кассета с их репетиции. Я послушал и мне было интересно. Например, там была песня со словами «Моя спина говорит мне о том, что завтра выпадет снег». Её записали потом, но сделали совсем иначе. А на репетиции она очень клёво звучала на 3-х аккордах. Иногда её пою в компании под пиво. Хорошая вещь.

Меня грузило, что весь состав моей группы остался в Северодонецке. «Разные Люди» то ездили на гастроли. Жили музыкальной жизнью. А у меня с переездом в Харьков музыкальная, рок-музыкальная жизнь оборвалась. С Чижом мы как-то сыграли квартирник. Вот, собственно, и всё. Однажды в Харьков приехали мои музыканты. В магазине «От винта», где была специальная комната, в которой проходили концерты. Там мы сыграли.

Игорь Бычков в период харьковской жизни, 1994 год. Фото: Максим Сакуренко.
Игорь Бычков в период харьковской жизни, 1994 год.
Фото: Максим Сакуренко.

Вы помните при каких обстоятельствах впервые увидели Чернецкого?

Первый раз увидел его на концерте в Северодонецке. Наша Оля Носикова как-то умудрилась их привезти. Если до этого пересекался на рок-фестивале в Луганске с Чиграковым, то здесь увидел Чернецкого. Но я тогда из-за его звёздного статуса и плохого состояния здоровья не подходил к нему. Он спел пару песен, но честно отстоял. А когда я был в Харькове, он тоже появлялся на этой квартире. Мы общались и смотрели вместе футбол.

Если вернуться к переезду в Москву, то я сначала уехал из Харькова. В Северодонецке в эти голодные годы открылся театр. Нашёлся «сумасшедший» человек, открывший государственный экспериментальный театр. Ему была нужна рок-группа. Он меня нашёл каким-то странным образом. Принёс трудовой договор. Я его тут же подписал. Мы с ним выпили бутылку портвейна, и я уехал из Харькова.

В принципе, больше не виделись ни с Чижом, ни с Чернецким. 2 года я проработал в театре, пока его не стали переводить на украинский язык и не расторгли договор с этим режиссёром. Мне там стало нечего делать, да и в Северодонецке. Устроился на телевидение. Вёл музыкальную программу, но местное телевидение тоже стали переводить на украинский язык.

Единственные движения заключались в поездках в Москву, куда ездил с 1992-го. Записывался несколько раз в нормальных студиях. С 1996-го года у меня там были отношения с девушкой, которые переродились в наш брак. Да и в целом тогда была волна миграции, многие уехали. Театр потом закрылся. Ничего не оставив в Северодонецке, переехал в Москву. У меня двое детей. Сейчас купили для моих родителей домик под Воронежем в деревне. Ездим к ним. Прекрасно!

Как вы попали в трибьют Александра Кубышкина? Были ли вы с ним знакомы?

Про него слышал от друзей, но лично знакомы не были, не пересекались. А на трибьют попал с подачи Паши Павлова, который меня попросил ему что-то подыграть или подпеть. Он же занимался трибьютом. Я заехал к нему в студию и пропел. Не могу сказать, что это сделал гениально, времени было мало. Я по бумажке пропел. А Паша уже всё остальное.

Игорь Бычков и Александр Непомнящий на фестивале «Оскольская Лира», 1992 год. Фото неизвестного автора.
Игорь Бычков и Александр Непомнящий на фестивале «Оскольская Лира», 1992 год. Фото неизвестного автора.

То есть это была спонтанная история, и выбор песни спонтанный?

Да, абсолютно. А с Пашей мы пересекались. Я его, как и Чигракова, увидел на том же фестивале «Опыты акустического глюка» в Луганске. Его организовывал Олег Ивашов, известный рок-деятель. Паша меня тогда не запомнил. А затем, в Москве и Харькове виделись эпизодически. Мы поддерживаем с ним связь. Слушаю его музыку. Уникальный и опытный музыкант старой закваски. С ним поговорить всегда очень интересно.

Есть ли у вас мысли или персональное мнение о той истории, которая произошла с Сашей?

Люди, музыканты и далекие от музыки, всегда чувствовали искренность Чернецкого, и никогда не выключали посреди песни, всегда дослушивали. Частенько давал кассету какому-нибудь дальнобойщику, для которого эта музыка не близка. Это не его музыка. Он слушает шансон, и, тем не менее, не выключает, дослушивает до конца. Чувствует, что это написано от сердца.

Это, как мне кажется, главное качество Саши – достучаться до простого человека. А в те времена, его аутентичность, непохожесть ни на кого, всех цепляла. Его это умение в том, чтобы соединить довольно тяжелый жёсткий саунд с такой пронзительной лирикой. Разумеется, на меня это тоже оказало огромное влияние.

Единственное, о чём жалею реально… В Харькове у меня друзья жили недалеко от Саши, несколько остановок на троллейбусе. Мы вписывались у друзей с моим близким товарищем с Сашей Литвиновым, он же Веня Дыркин. И как-то был свободный день. Говорю: «Дранте! Здесь Чернецкий совсем недалеко живёт». Он весь изошёлся и стал меня уговаривать пойти в гости. Он точного адреса не знал. А я там был 2-3 раза и постеснялся. Это мои комплексы. Я постеснялся идти к человеку, который не здоров, с пивом и гитарами. Не настолько мы были близки. Жалею об этом, потому что, если бы состоялось это знакомство Дранте и Чернецкого, это была бы интересная история, которая обогатила бы их обоих.

1990-е в Харькове, во время обучения. Фото неизвестного автора.
1990-е в Харькове, во время обучения. Фото неизвестного автора.

У Чигракова писались какие-нибудь песни в квартире, где вы жили? Он делился с вами этим?

Ну чтобы именно там что-то написал, такого не было. Ночевать он не так часто оставался. Часто заезжал не после, а до репетиции. Слушали много музыки. Нину Саймон, например. Играли друг другу песни. Когда он записал альбом «Чиж», там было написано: «Перед прослушиванием покурить». Мы реально покурили и послушали. Я слушал этот альбом от начала до конца, он сидел напротив меня и смотрел на мою реакцию. Если мы с группой какой-то концерт на кассету записывали, ему включал с ним советовался.

Потом его не было долго, и мы случайно пересеклись в салоне «От винта». Он выходил оттуда, я заходил. Давай здесь концерт сыграем? – Давай! Опять мы встретились и стали репетировать. Чиж мне подкорректировал некоторые мои вещи, которые ему казались «корявенькими», с чем я согласен. Он очень сильный музыкант. Это была нормальная творческая жизнь. Единственное, что она была омрачена нищетой беспросветной, и совершенно непонятными перспективами. Не было никакой возможности пробиться никуда.

Игорь Бычков и группа «Алоэ». 12 октября 2018 года. Фестиваль «Top Fili 2018». Фото из архивов Игоря Бычкова.
Игорь Бычков и группа «Алоэ». 12 октября 2018 года. Фестиваль «Top Fili 2018». Фото из архивов Игоря Бычкова.

На ваш взгляд, харьковская атмосфера была бы такой интересной, если бы там не было такого количества лишений? Может писалось бы о совершенно другом?

Дело даже не в том, что отсутствие средств к существованию омрачало действительность. Нам же много не надо было. Есть в кармане пачка сигарет – «Значит всё не так уж плохо на сегодняшний день». Это же было время первых бизнесменов. Всегда можно было выцепить какого-нибудь человека, который продал вагон клея и напиться с ним коньяку. Мы особо не стремились к каким-то суперзаработкам. В основном хотелось, мне по крайней мере, как раз того, что я в последствии получил. Мне предложили контракт на 2 года.

Мою группу – на трудовые книжки, а я пишу песни к очень неплохим спектаклям. Театр в итоге получил президентский грант. А на тот момент у меня этого не было. Диссонанс наших отношений в этом и заключался. Я писал песни, «Разные Люди» писали песни. Их группа работала, выступала, ездила. А я на тот момент был в слабой позиции. Я только ходил мечтал об этом. Как только у меня это всё вырулилось, мы в театре так же бедно жили. Там больших зарплат не было, но зато дело было. Но это время интересное. Кто-то очень быстро зарабатывал, кто-то быстро беднел, кто-то уезжал заграницу на ПМЖ, соответственно прощался со всеми по полгода. Молодость. Мне был 21 год, никаких трагедий не было. Мне было хорошо.

Было много интересных музыкантов в Харькове. Таня Бельтцер, например. Теперь она в Израиле. Играла Папе Римскому. Сейчас работает в интересном коллективе. Роман Птушка переиграл со всеми украинскими звёздами, он сейчас в Киеве. Тогда они все молодые были.

Вот они однажды приезжают к нам, а хозяйка квартиры, Оля, ушла куда-то по своим делам и квартиру заперла. А мы с Чижом спим в разных комнатах. Проснулись от того, что в дверь стучат. Проснулись, а дверь открыть не можем. Таня и Рома сидели с 7 утра до 15:00 в подъезде, и не могли попасть в квартиру. А мы соответственно не могли из неё выйти. Оля где-то задержалась. А вечером должен был быть концерт. Мы достали гитары и начали репетировать через дверь. Такие забавные номера случались.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *