МАКСИМ СУХОМЛИН: «КАК ЗАКАЛЯЛАСЬ СТАЛЬ ЧЕРНЕЦКОГО»

Фотографы в жизни многих музыкантов играют одну из самых ключевых ролей. Есть фотографии, по которым узнают и помнят поколениями. Как правило, узнают тех, кто в кадре, а фотографы остаются неизвестными. Мы решили исправить эту ситуацию и отразить в интервью историю Макса Сухомлина – создателя фотовыставки «Эпоха рока». Появление данной серии фотографий – во многом следствие знакомства Максима с Александром Чернецким.

История интервью долгоиграющая. Сначала письменно. Затем Максим приехал в гости и мы долго говорили не только о том, что остаётся за кадром в студии, гримёрке, на сцене и других контекстах, но и внутри самого фотографа. На что обращает внимание Максим, находясь внутри процесса? Как появилось характерное фото Чернецкого с названием «Как закалялась сталь»? Есть ли нечто особенное в мимике людей из мира рок-музыки? Какие задачи и как именно решает фотограф при взаимодействии с музыкантами? Об этом и многом-многом другом расскажет наше интервью с одним из самых необычных фотографов Петербурга.

Из интервью с Максимом Сухомлиным для книги «Жизнь стоит того…»:

Как ты занялся фотографией и как в этом деле нашлось место для рок-исполнителей? Каким образом в поле авторской портретной съёмки попали музыканты? Кто из них первым попал под объектив?

Фотография заинтересовала в раннем детстве. Отец был увлечённым фотолюбителем, и этот интерес передался мне. Студенческие годы прошли в Поволжье. Там появилась первая цифровая «зеркалка». Это было настоящее счастье! Снимал в основном городские зарисовки и пейзажи. И где-то внутри уже тогда чувствовал, что придёт время заняться портретной съёмкой.

Рок-музыка с ранних лет была моей страстью и думаю, что музыканты сильно повлияли на моё становление. С творчеством «Разных Людей» познакомил друг Тёмыч, когда были студентами. У меня сформировался образ Саши как сильной, волевой, несгибаемой личности. Тогда представить не мог, что в будущем подружимся.

После учёбы перебрался в Питер и плотно занялся портретной фотографией. Что такое Петербург любителям рока рассказывать не нужно. Здесь и возникла идея совместить два больших увлечения в одном проекте. Так начиналась большая серия портретов «Эпоха рока».

В начале 2014 года пригласил на съёмки Сашу Чернецкого и Женю Фёдорова. Первым пришёл Женя. Провели большую фотосессию, и результат меня вдохновил. Стало приходить понимание, что в портретах рок-музыкантов хотелось их показать именно как людей, максимально честно передавая ощущения от личного общения. С тех пор, такой подход – мой основной принцип в фотографии.

Александр Чернецкий смотрит в глаза девушке за сценой 1-го благотворительного рок-фестиваля «Разные Люди. Рок-музыканты помогают людям». Москва. 2016. Фото: Максим Сухомлин.
Александр Чернецкий смотрит в глаза девушке за сценой 1-го благотворительного рок-фестиваля «Разные Люди. Рок-музыканты помогают людям». Москва. 2016. Фото: Максим Сухомлин.

Знакомство с Сашей состоялось в конце 2015-го. Мы оказались соседями по ул. Жуковского. Жили буквально через дорогу друг от друга. Саша и Инна пришли в гости с гитарой. Душевно и здорово провели тот вечер!

В жизни бывает, что с первых секунд общения чувствуешь, что знаешь человека очень давно. Это тот самый случай. Как выяснилось позже, чувство взаимно. Так началась наша дружба. С самым первым Сашиным портретом вышла интересная история. Хотя обычно не даю названий работам, но захотелось озаглавить фотографию: «Как закалялась сталь». Это подсознательная ассоциация. Когда об этом сообщил Саше, то он очень удивился. Оказалось, Николай Островский – писатель, написавший книгу с таким названием, страдал от того же недуга, что и Саша. Я этого не знал…

Фотографии Максима Сухомлина для фотовыставки «Эпоха рока». 2017 – 2018.
Фотографии Максима Сухомлина для фотовыставки «Эпоха рока». 2017 – 2018.

В последние годы снимаешь фоторепортажи с музыкальных мероприятий. Ловишь моменты общения музыкантов друг с другом и с аудиторией. На что ты делаешь упор, когда готовишь фото с мероприятий группы «Разные Люди»?

У меня кредо – передать происходящее как есть, без купюр. Ценю честные фотографии, живые моменты, радуюсь, когда удаётся показать настроение и энергию, что царит во время события. В случае с нашим рок-миром это не сложно – практически не встречаю фальши. Всё, что происходит – настоящее, идёт от души, там нет места игре или маскам. Это приятно. Каждая такая съёмка окрыляет. Благодарен Саше, что с его помощью делаю такие снимки, и именно ему обязан появлением большей части портретов наших рок-музыкантов.

Портреты Вячеслава Бутусова, подписанные музыкантом в контексте сбора средств на Planeta.ru в поддержку издания книги «Жизнь стоит того…». Санкт-Петербург. 2019. Фото: Максим Сухомлин.
Портреты Вячеслава Бутусова, подписанные музыкантом в контексте сбора средств на Planeta.ru в поддержку издания книги «Жизнь стоит того…». Санкт-Петербург. 2019. Фото: Максим Сухомлин.

На концертах Чернецкого эмоции публики отличаются от эмоций публики на концертах других исполнителей?

Очертить конкретно Сашину публику, её отличия от другой, сложно. На концертах Чернецкого, которых побывал, отклик публики проявляется быстро. Зал охватывает волна и энергетика быстро от него передаётся.

Когда впервые посетил концерт Чернецкого?

Около 15 лет назад. 2003-2004 год. Я только перехал из Тольятти в Питер и сразу попал на концерт в клуб «Манхэттен», что располагался на Фонтанке. Впервые увидел «Разных Людей» вживую, и впервые их сфотографировал на свой первый фотоаппарат. Очень живой электрический концерт. Народу – как сельди в бочке. Концерт пронзил до мозга костей. Полная отдача. Зал рукоплескал, кричал, танцевал. Саша общался с залом, как он обычно делает.

Когда уже много-много раз видел, вау-эффекта нет. Тогда увидел человека, которого слушал только на кассетах. Эффект новизны играет большую роль. Сравнить с тем, что сейчас – сложно, потому что тогда эмоции зашкаливали.

Из концертов последних лет мне запомнился концерт к 50-летию Саши и 55-летию Михаила Нефёдова, в 2016-м, в концерт-холле «Аврора». Помню, как группа разогрела зал, и во второй половине вышла Соня. Я её мало знал: были знакомы, но общались немного. Когда она начала петь, закрыв глаза, зал стоял и слушал, затаив дыхание – это сильно! Мне кажется, что человек раскрывается, когда начинает петь от души.

Олег Гаркуша подписал винил с альбомом «23» для Алексея Табачника в поддержку издания книги о Чернецком. На обложке – фотопортрет авторства Максима Сухомлина. Санкт-Петербург. 2020.
Олег Гаркуша подписал винил с альбомом «23» для Алексея Табачника в поддержку издания книги о Чернецком. На обложке – фотопортрет авторства Максима Сухомлина. Санкт-Петербург. 2020.

Почему людей на концертах «Разных Людей» в Петербурге стало меньше?

Думаю, есть из чего выбирать. По словам Инны Чернецкой, когда одновременно идёт волна концертов (например, в это время, идёт концерт «Алисы»), народ уже думает: «Ага, на этих мы были в прошлый раз. Эти играют чаще, их ещё можно послушать, а вот эти приехали впервые». Наверняка, дело в сытости от большого количества мероприятий.

Когда приходишь концерт с камерой – по-другому включаешься в процесс или такое же состояние, как у зрителя?

С камерой на концерте, не сколько слушаю музыку, сколько вникаю в ситуацию. Мозг практически не работает. Чувствуешь на интуиции, что снимать, куда навести. Концерт скорее ощущаешь изнутри, ни как зритель, а как его незримый участник, на своей волне. С одной стороны, слышишь музыку. С другой – сторонний наблюдатель, выхватывающий кусочки жизни. Потом смотришь на некоторые кадры и думаешь: «Как это вообще получилось?». Когда в зале, конечно, больше слушаешь музыку, смотришь на шоу; а с камерой – ты между сценой, музыкантами и залом.

Сергей Галанин и Максим Сухомлин. Москва. 2016. Фото из архива Максима Сухомлина.
Сергей Галанин и Максим Сухомлин. Москва. 2016. Фото из архива Максима Сухомлина.

Как можно обозначить твою задача на концерте Чернецкого?

Мне хочется всегда показать, что и как было. Сделать акцент не только на событийный ряд, но и на острые эмоциональные моменты – лица музыкантов и их взаимодействие с залом; плюс лица людей, слушающих музыку. Я портретный фотограф, и мне интересно показать отражение происходящего в глазах людей, и при этом саму сцену.

Удалось ли за это время вывести «формулу» взаимодействия группы «Разные Люди» с залом? Определенные реакции на концерте, на какие-то песни Саши. Или это не предсказуемо?

Не замечал у Саши каких-то стандартных заготовок как раскручивать публику. Это естественно происходит. Всегда открыт, честен, никогда не ничего из себя не строит. Просто выходит, какой есть, и общается. Мне кажется, что как мы на кухне общались, так он общается и с залом – это одна и та же ситуация. Человек просто является собой. Честность подкупает. Линия, которую он гнёт, мало кого может оставить равнодушным. А люди знают куда пришли.

Были отдельные фотосессии с музыкантами группы?

Отдельна фотосессия была только с Сашей. А музыкантов «Разных Людей» снимал в гримёрках, на концертах, фестивалях. Был большой благотворительный фестиваль в Москве (самый первый), там хорошо отснял всю команду.

Александр Чернецкий с музыкальным сетом на презентации фотовыставки Максима Сухомлина «Эпоха рока». Санкт-Петербург. 2017. Фото из архива Максима Сухомлина.
Александр Чернецкий с музыкальным сетом на презентации фотовыставки Максима Сухомлина «Эпоха рока». Санкт-Петербург. 2017. Фото из архива Максима Сухомлина.

Немного об атмосфере в гримёрке в рамках благотворительных фестивалей. Что тебя там цепляет как фотографа?

Подчеркну жирной чертой, что для меня является важным в Сашиных фестивалях. Там огромное количество музыкантов и организаторов. Всё это не на коммерческой основе. Понятно, что люди делают общее благое, настоящее дело. Это передаётся. То, что они делают – делают искренне. Доброжелательная атмосфера. Люди открыты друг другу. В гримёрке все общаются, улыбаются, выпивают, ведут беседы. Эта волна добра переносится в зал, и это ощутимо на сцене, и в зале.

Считаешь ли ты, что рок-музыка – музыка страдающего человека?

Нет. Думаю, совершенно необязательно. Хотя именно в нашей стране так исторически сложилось, что она в основном завязана на глубоких определённых эмоциях. Ранние песни Саши – яркий тому пример. Слушая их понятно, что много песен пропитано не шуточным страданием.

Алексей Федичев (ДДТ) и Александр Чернецкий на сцене 1-го благотворительного рок-фестиваля «Разные Люди. Рок-музыканты помогают людям». Москва. Stadium Live. 2016. Фото: Максим Сухомлин.
Алексей Федичев (ДДТ) и Александр Чернецкий на сцене 1-го благотворительного рок-фестиваля «Разные Люди. Рок-музыканты помогают людям». Москва. Stadium Live. 2016. Фото: Максим Сухомлин.

Как происходит портретная съёмка музыкантов? Ты ведь не каждый день видишь музыкантов. Порой ещё человек не открыт. Как с этим справляешься?

Если фотографируешь в студии, делаешь полноценную фотосессию, и там отрабатываешь разные эмоции, позы, световые решения; делаешь очень много кадров, чтобы было из чего выбрать, чтобы подходило твоему видению.

Но я сторонник максимально непринуждённой атмосферы. Никогда не говорю человеку: «Встаньте по стойке смирно, на 40 градусов сюда, на 20 туда». Корректирую минимально. Если требовать от человека, чтобы он принял какую-то позу, он моментально зажимается. Ему нужно время, чтобы прийти в себя.

Прежде чем подойти к человеку с камерой, смотрю на него, наблюдаю, как ведёт себя в общении с другими. Стараюсь его чувствовать, а потом ловить момент.

Гримёрочные фотосеты проходят так. Меня представляют человеку. У меня есть от 30 секунд до пары минут (потому что все нарасхват). Подхожу. Ведём маленький разговор. Рассказываю, что делаю и для чего. Иногда показываю примеры работ. Обычно людям интересно. Потом проводим короткую фотосессию. Делаем небольшое количество кадров. Стараюсь донести до человека, чтобы атмосфера нашего диалога не менялась, для сохранения эмоционального потока. В момент разговора, делаю кадры, и каким-то неведомым образом это получается очень удачно. Вывожу в поле фотоаппарата, что вижу в момент нашего разговора. Без позирования. Стараюсь фиксировать, минимально вмешиваясь в процесс. Иначе теряешь кадр.

Правда ли, что как фотограф замечаешь какие-то особенности мимики лица? Если да, то что заметил в лице Чернецкого?

Верно! Еле заметные движения в мимике и глаза человека – это то, что зритель подсознательно считывает, и что формирует ощущения от портретного снимка. Очень тонкий момент. Ведь эмоции и лицо человека постоянно меняются, очень быстро сменяют друг друга. Тут важно поймать момент, когда необходимо нажать кнопку фотоаппарата.

Секундой раньше – и кадр не ещё попадает «в точку», секундой позже – и фотограф опоздал. Глубокий портретный снимок, на мой взгляд – это, прежде всего, результат общения человека с камерой и человека перед ней. И именно то, что фотограф видит и чувствует в своей модели, и наблюдает в конечном итоге зритель.

Саша – разносторонний, потому не могу сказать, что он такой-то или эдакий. Есть какие-то грани характера, на которые обращаешь внимание в первую очередь – внутренняя сила, упорство, честность и несгибаемость, их я и хотел показать. Это очень ценно. Собственно, ведь о них и говорят те строчки, которые стали заглавием твоей книги. Передать эти черты оказалось несложно – всё на поверхности.

Александр Чернецкий на сцене 1-го благотворительного рок-фестиваля «Разные Люди. Рок-музыканты помогают людям». Москва. Stadium Live. 2016. Фото: Максим Сухомлин.
Александр Чернецкий на сцене 1-го благотворительного рок-фестиваля «Разные Люди. Рок-музыканты помогают людям». Москва. Stadium Live. 2016. Фото: Максим Сухомлин.

Если рок-музыка порой ассоциирована со страданием, есть ли какие-то черты на лицах музыкантов, которые часто встречаешь?

Среди русских музыкантов, которых фотографировал, такого, по мне, нет. Не могу что-то отметить. А с другой стороны, когда смотрю портреты некоторых музыкантов, играющих тяжёлую музыку, там есть общие моменты в мимике, глазах. Не знаю, с чем это связано, но это есть. Сложно описать словами, но если взять фотографии посмотреть, то это можно увидеть.

Когда человек много слушает, увлекается, играет тяжёлую музыку, замечал в их глазах некую опустошённость, выхолощенность взгляда. Способность говорить холодно, отстранённо, о тех вещах, о которых ты, к примеру, без эмоций не скажешь.

Если имеешь в виду «тяжеляк», с тобой соглашусь.

У тебя есть любимая фотография Чернецкого из сделанных тобой?

Та, о которой говорил, под кодовым названием «Как закалялась сталь». Она очень жёстко обработана. Саша смотрит исподлобья. Мне кажется, этот портрет наиболее сильным. Он лучше всего, на мой взгляд, передаёт характер, его несгибаемость, твёрдость, сталь.

Музыка «Разных Людей» для стариков? Твоя точка зрения.

Сложно сказать. Да, большинство публики, что я видел – старшего возраста. При этом знаю много людей моего возраста и младше, которым эта музыка нравится. Если брать «среднюю температуру по больнице», то да, это группа родом из СССР, и основная часть людей, которая прочувствовала музыку, корнями там. Наверное, им ближе, понятнее, потому что они из того же времени, что и Саша. Те, кто этого не видел, возможно не могут до конца прочувствовать, о чём поётся.

Александр Чернецкий и Александр Ф. Скляр на сцене 1-го благотворительного рок-фестиваля «Разные Люди. Рок-музыканты помогают людям». Москва. Stadium Live. 2016. Фото: Максим Сухомлин.
Александр Чернецкий и Александр Ф. Скляр на сцене 1-го благотворительного рок-фестиваля «Разные Люди. Рок-музыканты помогают людям». Москва. Stadium Live. 2016. Фото: Максим Сухомлин.

Ценности, которые Чернецкий транслирует со сцены могут быть интересны поколению немного за 20+? Про Родину, про родителей, про талант, который можно закопать… Саша говорит вполне зрелые мысли, сопоставимые со строчками из духовных писаний; опыта, который частично транслируемого в прошлом. Это разрыв шаблона для молодых?

Ценности вечные. Как они могут быть актуальными или нет? Это к вопросу – дошёл ли человек до их восприятия, или пока нет. Возможно, частично это связано с возрастом, но не вижу никаких барьеров, которые бы отделяли людей разного возраста от того, о чём говорит Саша.

У молодых людей сейчас форма диаметрально противоположная. Стараюсь там что-то расслышать. И мне не удаётся перебросить мост между тем, что слышу в песнях «Разных Людей» и тем, что слышу в «новых формах». В «новых» –  опредмеченные потребности витального уровня; проблемы расставания, случайного секса, ответа в «вацапе», нескончаемого информационного потока.

Нужно напрягаться, чтобы быть ближе к этому поколению, понять, чем они дышат; играют в эти игры, почему они увлечены косплэем.

Когда был дефицит информации, и томик Достоевского, Бродского сложно достать, и когда он доставался, их читали, и не догоняли сразу. Читатель старался понять форму и содержание. Дочитывали, вникали, спрашивали других и себя. Читатель старался быть ближе к писателю. Планка высокая, читатель подтягивался.

Слушаю «Монеточку», читаю что принято называть современной прозой. Есть ощущение – мне не хочется к ним подтягиваться. Это про не негатив, и не позитив. Это про содержание качества. Не возникает моста между тем, что транслирует Саша и между тем, что слышу сейчас. Что может сблизить эти культуры?

Мне кажется, эти культуры говорят об одном и том же, на разном уровне. Саша тяготеет к чему-то более духовному, к более высоким материям. Борис Гребенщиков тоже очень высоко берёт. А есть люди, которые какие-то бытовые проблемы несут, насущные, сиюминутные. Просто этих людей в данный момент жизни волнует другое. И то, и другое творчество будет находить отклик в душах людей, если что-то резонирует в них в данный момент. Исходя из этого человек выбирает для себя музыку. Не думаю, что это хорошо или плохо, просто всегда найдётся исполнитель, который в данный момент ближе.

Все в своих мирах живут. Реальность-то разная, у каждого своя. У какого-нибудь духовного практика на Тибете одна, у президента другая, у бездомного человека – третья, у школьника – четвёртая. Каждый ищет под себя. Любое искусство, как мне кажется, имеет место быть. А тенденцию, куда движется искусство, сложно определить, поскольку не настолько хорошо владею материалом. Что-то слышу, но даже не знаю, кто это поёт. Если очень зацепит, то тогда узнаю кто, поищу, почитаю. Но я всё-таки больше по старичкам.

Наталья Ачина и Павел Борисов. Москва. 2016. Фото: Максим Сухомлин.
Наталья Ачина и Павел Борисов. Москва. 2016. Фото: Максим Сухомлин.

Если б у тебя была возможность сделать фото наших музыкантов из популярной музыки и подготовить фотовыставку, ты бы это сделал?

Да, конечно. Так сложилось, что мне это было близко, а дальше может буду снимать других людей. Кто знает, как жизнь повернётся.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *