ВЯЧЕСЛАВ НИКАНОРОВ: «НА ЛОПАТКАХ» ОТ ГРУППЫ «РАЗНЫЕ ЛЮДИ»

Этот текст пролежал на полке больше двух лет. В марте-апреле 2024 года мы встретились с лидером рок-группы «Ангел НеБес» — Вячеславом Никаноровым. Сначала на записи вокала Александра Чернецкого и Сергея Чигракова для одного из новых альбомов группы, а затем — через три недели близ «Пушкинской-10», где провели много часов в диалоге о музыке и жизни. Зашли в арт-центр, сидели у памятника Александра Сергеевича, прогуливались по Кузнечному переулку и Лиговке. Решили неспешно поужинать в финале.

Никогда не был слушателем «Ангел НеБес». Но спустя 2 года во мне до сих пор благостное впечатление от Вячеслава. Пока прогуливались по вечернему Санкт-Петербургу, нечто неподвластное словам указывало, что рядом с Никаноровым всегда Ангел-Хранитель или Бог подаёт сигналы. У парадной на Пушкинской встретили девушку, обложенную чемоданами и в слезах. Слава предложил ей помощь и воды. От воды не отказалась, но пока спускались обратно, девушки и след простыл. У памятника Пушкину на соседней лавочке прилёг бездомный или просто изрядно выпивший в кошачьей позе. Он внимательно слушал интервью. Впрочем, послушайте и вы один из самых объёмных интересных текстов о поколении фаталистов по следам Александра Чернецкого.

История с книгой «Жизнь стоит того…» подошла к концу. Последнее интервью данного спецпроекта. Очень благодарен за 10 лет жизни в городе на Неве, подарившему инициацию и силу дружбы. Благодаря каждому интервью мне удалось стать другим человеком. Надеюсь, и вы не остались равнодушны к нашему труду.

Из интервью Вячеслава Никанорова для книги «Жизнь стоит того…»:

Слава, музыка с детства у тебя?

Музыка с детства. У меня папа с мамой музыкальные. Папа любил музыку, а у мамы — музыкальное образование. Она же уехала из Львова. Ей пророчили такое будущее! И в школе, и после школы вообще ей говорили, что она как София Ротару должна пойти дальше. Она встретила папу, который приехал в командировку после военного училища. Молодой лейтенант. И он её забрал с собой в посёлок Славный. Направили служить. Поэтому с детства, с утра до вечера у нас в доме играла прекрасная советская эстрада, которая, наверное, и заложила во мне какую-то любовь к музыке. Помимо советской эстрады было много Высоцкого. Никакого рока. Но были песни советских композиторов. Очень много детских пластинок. Песни из советских мультфильмов. «Бременские музыканты» — любимая пластинка, которую мог слушать раз 20 за день. Ну и София Ротару, Анна Герман, молодой Валерий Леонтьев, Юрий Антонов, Алла Пугачёва. Это люди, которые умели петь. На этом я рос. Потом 7-8 класс. Стал гоняться за какими-то модными историями. Появилась техно-музыка. Группы: «2 Unlimited», «Dr. Alban». Это всё мы заслушали до дыр. Был такой период любви к иностранной музыке.

Ну а потом случилась такая история. Лето между 9 и 10 классом. 1996-й. Мы, как всегда, лето проводили у бабушки на Украине, в Сумской области. Город Ромны такой прекрасный. Считаю его второй своей Родиной. И мы с папой несколько раз в неделю ходили на базар. Папа покупал ягоды, фрукты, овощи, мясо. Ну а я с ним ходил, потому что знал, что он мне всегда что-нибудь купит. А так как, в то время я был страстным меломаном… Да и вообще, всю жизнь, если чем-то увлекался, уходил туда с головой. Музыку слушал разную. Музыки слушал много. Но, повторюсь, на тот момент, когда в основном было западное техно, знал, что обязательно какую-нибудь кассету новую купит. Эти все машины — лады, жигули. На них развал этих кассет. И вот, мы рассматриваем. Понимаю, что у меня всё это уже есть. Что бы купить? На меня смотрит кассета, на которой написано «Nautilus Pompilius». Вспоминаю, что дома такой календарик. Мы 5 лет жили на Урале. Папа служил в военной части «Свердловск-45». Я там в школу пошёл. Когда пошёл в 3-й класс, папа коллекционировал календарики, значки, марки. Я спроецировал, что скорее всего, этот календарик именно из Урала. И говорю: «Папа, можешь мне купить кассету?». Он был добрый. В то утро особенно добрый. Говорит: «Да! Выбирай!». Беру «Nautilus Pompilius». Он: «Можешь ещё одну?» — «Аааа!!!». Смотрю, рядом что-то непонятное. «Чиж». Дайте ещё вот это! Как сейчас помню: «Nautilus Pompilius» – «Акустика». Эта запись ещё называлась у них: «Лучшие песни». Мне потом было так странно. Ведь туда не входили вот эти самые радиохиты: «Прогулки по воде», «Я хочу быть с тобой», «На берегу безымянной реки». Там ничего этого не было. Были «Рвать ткань», «Гороховые зерна», «Синоптики», «Взгляд с экрана». Причём, в акустических обработках. И Чиж. Тоже концертник «Greatest hits». Беру эти две кассеты. Приходим. Папа сразу обед готовить. Я в машине любил слушать. И, вот, включаю. Помню этот «Nautilus». Для меня тогда набор слов. 9 класс. Понимаю, что ничего не понимаю. Но мне начинает нравится. Сижу в этой машине. Меня завораживает. Попадаю просто в сказочную страну, где есть эти «Бриллиантовые дороги». И потихонечку туда окунаюсь. Эти клавиши и саксофон… Два раза прогнал. Поставил Чижа. Там как-то понятнее всё. Но мне тоже очень нравится.

Вернулся в наш военный городок «Тула-50». Побежал к пацанам, к друзьям, показывать кассеты, что «открыл для себя новый мир». Оказалось, Женька Колдырь — один из моих лучших друзей, тогда спокойно слушал «Алису». Но почему-то мне об этом не говорил. У него уже было несколько альбомов «Арии» и «ДДТ». У Женьки Курочкина — чуть ли не всё «Кино» и он уже играл спокойно на гитаре эти песни. Интересно, что они всё это втайне слушали. Ну и, собственно, так мы все ушли в этот рок-н-ролльный мир.

Попросил папу, чтобы он принёс гитару. Он был замкомандира части. Дом офицеров подчинялся ему. Сначала, по-моему, принёс старенькую акустику. Вскоре и электрическую. Я не знал, что такое аккорды и строй, но фигачу по ней. Выписал в тетрадь стихи, тексты песен «Nautilus», Чижа, Цоя. И просто пытаюсь петь под расстроенную гитару. Родители первое время сходят с ума. Переживают что с сыном. Забавно. Открывают дверь. Смотрят. Они у меня терпеливые люди. В общем, как-то это всё стерпели. Через полгода выучил три аккорда и решил, что жизнь полностью удалась. Сказал: «Ребята, пора собирать рок-н-ролльную банду!».

Ты был инициатором?

Я всегда впереди паровоза. Лидер по всем позициям. Подкидывал крутые идеи. Поэтому был инициатором. Ребята поддерживали мои начинания. Супер-друзья! Не все, конечно, сохранились до сегодняшнего времени. Потрепали нас всех сильно алкогольные и наркотические зависимости. В любом случае, это историческая компания. Великолепная семёрка! Пятеро из них создают свой первый школьный инструментальный ансамбль. Единственный, кто с образованием и играл на всём – Дженнифер Курочкин. Честь ему и хвала, что показывал аккорды, какую брать ноту. Я пел, мягко говоря, так себе. Но, петь хотел и Женя сказал: «Хорошо! Будешь вторым вокалистом». Это всё происходило в военном городке «Тула-50». 3 часа от Тулы, Арсеньевский район. Между Тулой и Орлом, по сути, такая средняя точка.

А родился я в Воронеже и прожил там от силы 1,5 месяца. Так как папа военный, постоянно переезжали. В Воронеже родной старший брат Серёга живёт сейчас с семьей. Когда гастролировали, были там пару-тройку раз. Честно признаюсь, не особо на нас приходили. Не первый год хочу туда попасть. Там есть фестиваль «Чернозём». Он раньше проводился в Тамбове. Сейчас в Воронеже последние 2 года. И, конечно, хочется приехать туда, выйти, объявить: «Ребята, я тут родился».

Организаторы на связи, но вот вследствие пандемии несколько раз переносили фестиваль. Им обязательства перед заявленными артистами 3 года назад нужно было выполнить. Никак не могут найти для нас место. А так, да, получается, только по паспорту родился в Воронеже, прожил там 1,5 месяца, и переехали в Болгарию на 5 лет. Там в садик пошёл. Потом 5 лет на Урале. Там в школу пошёл. Родилась моя сестричка любимая Верочка-Уралочка. До конца второго класса был на Урале в воинской части «Свердлов-45», когда папу отправили уже на должность заместителя командира части, ему 50 лет было уже. Там уже зрел как личность, как хулиган, рок-н-ролльщик.

Разные были периоды. Сначала был отличником, потом спортсменом-футболистом, потом просто вообще сумасшедшим. Заканчивалась моя история в школе №50. Конечно, рок-н-ролльщик, хулиган, бабник, пьяница. Повторюсь, самыми родными местами считаю военный городок «Тула-50». Сейчас это посёлок Славный Тульской области. Туда приехал в 3 классе и закончил там школу. Второе — город Ромны Сумской области, где по 4-5 раз в год у бабушки отдыхали.

Были варианты ещё кем-то стать? Ты же пошёл по стопам папы в плане профессии?

Из-за того, что 10-11 класс, вернулся из судьбоносного отпуска от бабушки и полностью ушёл в рок-н-ролл, тогда же бросил спорт почему-то. Ну, не то, что совсем забросил. Ушёл на второй план. У нас была компания. Мы все были очень спортивные: баскетбол, футбол, теннис. Но, на первый план выходит рок-н-ролл. Тут же познакомимся с алкоголем. И мы начинаем тупо два года, 10-11 класс, бухать, кайфовать. Поэтому, когда 11 класс заканчивался, у меня не было никаких идей, куда поступать. Думал только о том, чтобы продолжить этот кайф. А папа взял и отправил меня в военный университет, где вся эта лафа закончилась в первый же день.

В Википедии написано, что там тебя пробило песни писать.

Если к этому прийдём в течение интервью, как получилось, что стал достаточно верующим и тоже углубился, как и во всё. Благодаря милости Божьей дошёл до того, что у меня сегодня абсолютно всё на своих местах. Даже самый стыдный и грязный поступок на своём месте. Дошло до меня это не сразу. Честно скажу, наверное, года 1,5 назад, когда меня это осенило, понял, что сейчас по-настоящему, всё на своих местах. Это к вопросу, что не хотел в военный университет. Вроде папа туда запихнул, и был период, когда злился — «зачем?».

Понимаю, если бы не спортивный закал, который там получил, меня бы давно уже не было с моим пьянством, наркоманией, которые потом появятся. Песни в университете начал писать. Да, это были тяжёлые для меня условия, но именно в этих условиях начал писать. Возможно, поступив, как хотел, в педуниверситет на учителя истории, я бы продолжил там бухать с первого курса. И хрен знает, начал бы там что-то писать или нет. А тут попал в некомфортные для себя условия. Я не готовился к военной службе, не готовился в 5 утра чистить снег, ходить в наряды, мыть все эти тарелки, бегать по утрам и по вечерам, сидеть в казарме за забором. Не готовился к этому, но там начинаю писать.

Папа музыку не запрещал тебе дальше слушать и играть? Если вспомнить, Егора Летова, Михаила Горшенева и Сергея Кочергу (чьи песни исполнял Чиж), их отцы все при званиях и при серьёзных должностях. Отсюда и вопрос к тебе.

Да нет, ты что! Ну, у нас был период, конечно, когда бросил после 4 курса университет. Ну, как бросил… Там уже понятно, что и сам был готов уходить, но это из-за своего поведения: вечно самоволки и всё остальное. Оставался год доучиться и, конечно, это был год напряжённого общения с папой. Не то, что он от меня отвернулся, но видел, как ему это неприятно. У нас был год сухого общения. И я стал в то время потихонечку заниматься рок-н-роллом. Возобновил школьную мечту. Были периоды, когда он срывался: «Песенки нам твои! Ты всё бросил. Год оставался». Чувствовал вину и стыд, что причинил ему боль. Но закончилось тем, что последние 10 лет папа не пропускал ни одного нашего концерта в Туле. Сидел всегда в первом ряду, и ни раз мне говорил, что гордится.

Ты доучился?

Да, потом уже в Тульский педуниверситет пошёл на факультет психологии. Два года, по-моему, с небольшим. Ну, там просто первый курс зашёл «автоматом» из-за того, что в военном университете были смежные предметы, их просто засчитали.

Почему ты там оказался?

Слушай, психология чем-то привлекала. Когда учился в Москве в военном университете, у нас был факультет военных социологов, а через дверь был факультет военных психологов. Казалось, их интереснее, знаешь, учат. Как-то интереснее было с ними общаться. Потом у нас очень много смежных предметов, и мне безумно нравилась психология. Там же была и социальная психология, и психология религии, и сколько этих психологий было. Одни из любимых предметов. Понимал, что через дверь этих предметов намного больше. У них там вообще психология всего-всего, а у нас – пяточек. В основном упор был на социологию.

Но, если скажу, что только вот из-за этого пошёл, я тебе совру. Мне нужно было доучиться. Факультетов социологии в Туле просто не нашёл. Единственный смежный, на который можно было поступить и найти полегче путь, чтобы зачли кучу предметов, чтобы 5 лет не сидеть по новой, оказался факультет психологии. Из-за того, что там меня с удовольствием приняли, сразу на 3 года, учился с теми, кто уже второе высшее получал. Мне зачли 4 года как бакалавриат и один год списали. Всё это показалось просто шоколадной историей. Первая лекция. Преподаватель заходит и говорит: «Я вас поздравляю, вы поступили на факультет психологии. Хочу сразу сказать, что тех из вас, кто уже несколько раз перечитал Фёдора Михайловича Достоевского, здесь вряд ли чему-то научим». И я сижу и думаю: это ж вообще! На тот момент заканчивал второй раз перечитывать Достоевского и понял, если учить-то меня нечему, тем более, здесь, то останусь. Поэтому остался.

Как это сосуществовало с твоей музыкальной составляющей?

Никак. На тот момент только искал в Туле группу. Это трудные годы после того, как с Москвой распрощался. Вернулся в Тулу и нужно было, в первую очередь, не сидеть на шее у родителей, а чем-то зарабатывать. Пошёл, пересмотрел кучу объявлений. Единственное, что приглянулось — элитный на тот момент супермаркет «Егорьевский». Ликеро-водочный отдел. Продавец-консультант. Подумал, моя тема. Пришёл туда. Одели белую рубашку, чёрные брюки и я консультировал целый отдел. Иногда попадается какой-нибудь Чичваркин, смотрю его магазин. Вот у меня что-то типа такого отдела было. По красоте. Понятно, не по ценам. Меня отправляли на небольшое обучение по винам, на дегустации. А я в то время уже увлекался этим делом, поэтому мне прям благоволило. И, да, исходя из этого, первый год, 2003-2004, занимался в основном работой, потому что нужно было как-то встать на ноги после отчисления. Поэтому работал, учился. Ну, ещё надо было нечасто приходить, пару раз в неделю. А музыка была больше в голове.

На тот момент, за годы обучения, была целая тетрадь песен, написанная в военном университете, и было где-то полтетрадки уже после. Пел друзьям песни в основном на кухне, познакомился с замечательным гитаристом Ромой Тимониным. Он стал мне подыгрывать. Поэтому группа была уже в проекте, но больше в голове. То есть, «Ангел НеБес» появится после обучения, да. Тогда учёба ничему не мешала. Несколько песен написал на лекциях по психологии. Та же «Церебратоник». Это когда нам рассказывали про типы личности. Мне так понравилось это слово и решил написать весёлую песню, которую очень любят фанаты со стажем. Наоборот, мне учёба добавляла каких-то импульсов, погружала в стихи.

Когда музыка перевесила и ты ощутил, что делаешь шаг?

Ну, это к тому же вопросу, что всё на своих местах. Я долго мечтал о этой рок-н-ролльной карьере. Сначала школа, 10 класс. У меня был ансамбль, потом летом между 10 и 11 классом расформировали воинскую часть. Многие ребята с родителями уехали. Их родителей перевели в другие части. Соответственно, из первого моего состава остался один человек и в 11 классе набрал уже новый коллектив. В военном университете с однокурсником Костей Громовым по вечерам играли на гитарах его песенки. Я на бас-гитаре, он на электрогитаре. Там, по сути, случился третий коллектив. Но, правда, там я начал писать и мечтать. Каждый день, 4 года после отбоя ложусь спать, закрываю глаза и представляю, как я вот эти свои песни пою где-нибудь со сцены. 4 года мечтаний.

А где ты фиксировал песни?

В тетрадочку. Писал также, в основном на скучных лекциях и самоподготовке. После обеда у курсантов самоподготовка. 2-3 часа делаем домашние задания по предмету.

Потом вернулся сначала в «Тулу-50». Там с другом собрали в местном доме офицеров группу «Край». Он играл на клавишах, я на гитаре. Барабаны забивали в клавиши. Выступили на нескольких районных конкурсах. Там у меня был полгода перерыв между Москвой и Тулой. Потом приехал в Тулу и стал работать в 2003-м и постоянно тоже пел эти песни ребятам на кухнях. Они говорили: «Слав, тебе надо группу. Делай! Классные песни!». Стал искать, у меня не получалось. Сестра училась в Тульском колледже культуры. Постоянно ей передавал свои записи. Говорю: «Там у тебя ребята учатся: два панка и гитарист». Вера всегда помогала мне и до сих пор помогает. Она относила и все отказывались: «Да ну! Какие у него песни? Непонятно это всё!». Меня, конечно, это расстраивало. Но, у меня был друг гитарист Рома Тимонин. Тоже дифирамбов не пел, как и остальные друзья. Но подыгрывал и с ним мы выступали на конкурсах в Туле. Пару квартирников. Постоянно играли на кухнях, на лавках, в подъездах. В общем, всё это рассказываю к тому, что так долго к этому шёл, а потом у меня был ансамбль ещё в 2004-м.

Чистый лист такой, но это не мой был ансамбль. У меня друг из «Тулы-50», Руслан Мироненко, учился в Тульском колледже милиции. Им в группу нужен был вокалист. Предложил меня. Приехал. Спел пару песен. В общем, стали играть на каких-то мероприятиях и отзывы были хорошие. Потом с гитаристом сильно рассорились на фоне девушки. Это его коллектив, и он поставил ультиматум: либо меня выгоняют, либо… В общем, склонив голову, им пришлось, мне сказать, чтоб я уходил. И вот эти все переживания… Я так долго к этому шёл, что, когда наконец образовалась группа «Трактир», которая потом перерастёт в «Ангел НеБес», вышел на сцену с пониманием, что у меня свой полноценный коллектив музыкантов, и это меня просто разорвало. Настолько готов был умереть на сцене с первого же концерта, что, возможно, это стало людям очень привлекательно. Они потянулись и с первого же концерта стали ходить на группу «Трактир». Через полгода поменял название на «Ангел НеБес» Популярность ещё больше. Едем в Орёл в 2006-м и побеждаем на общероссийском фестивале. Потом победа на фестивале в Москве. В конце 2006-го признают как лучшую рок-группу Тулы. Хотя, «Ангел НеБес» будет существовать на тот момент всего полгода. Мы победим на итоговом конкурсе «Рок в нашем городе».

Есть объяснение, почему так?

Объяснение только в том, что, возможно, настолько был долгий путь, что, когда это случилось, сразу был готов за это умереть. То есть, каждый концерт это было что-то. Меня разрывало на сцене. И музыкантов Господь послал. Я об этом думал, наверное, что так долго шёл, что всё это стоило только 4 года в казарме после отбоя представлять… Не получилось с одним, не останавливаюсь и иду дальше. Не получилось со вторым, всё равно ищу. Не зря же много таких случаев. Читаешь книги, слушаешь людей, которые чего-то добились; они же тоже говорят не останавливайся. У кого-то понятно, бывают исключения, у кого-то сразу. Но у меня такой путь. Поэтому, когда образовалась группа, где полностью мои песни, которые настолько эмоционально стал выдавать, получается, люди потянулись за этим и буквально через несколько концертов мы в Туле стали собирать полные залы. Главный тульский организатор, которая стала нас приглашать абсолютно на все мероприятия, говорила: «Первый раз у меня такое, что появилась группа, на которую сразу ходят люди».

На первом концерте помогло огромное количество друзей. Разослал им смс, мол, приходите поддержать. Не было ещё никаких «вацапов». И не было истории от организаторов, когда просят продать какое-то количество десятков билетов. В Туле такого не было. Было пару раз, когда приезжали в Москву. Сразу имея вот такую тульскую фан-базу, за нами всегда ездили по два микроавтобуса на любой выезд. В первом автобусе — мои друзья, во втором — поклонники. В Орёл, помню, три автобуса поехало. Поэтому как-то не думал вписываться в истории с продажей билетов. На тот момент уже работал управляющим сети супермаркетов. В принципе, для меня было важно, чтобы группа шла вперёд, чтобы выступления были. По-моему, нам один раз предложили купить эти билеты на сольный концерт в клубе «Табула раса». Для меня, на тот момент это легендарная площадка, о которой ежедневно слышал по «Нашему радио». Не стоял вопрос, чтобы не купить там эти 20 билетов. Было важно, чтобы группа пошла дальше и могли сказать, что уже играли в «Табула раса». Потом, какой-то человек нам помог. Рома его звали, дай бог памяти. Ему так понравилась наша группа, что он стал нам потихонечку помогать. До сих пор не забуду, как устроил нам разогрев группы «Земляне». Они только-только собирались после долгого перерыва, недавно собрали арену. Теперь в легендарном московском клубе «Apelsin». Рома договорился, что «Ангел НеБес» перед ними сыграет 4 песни. По-моему, там тоже надо было купить 20 билетов. И тоже не стоял вопрос. Итак, концерт в «Табула расе», концерт на разогреве у «Землян», концерт у группы «Бобры» (потом подружились). Важно, чтобы группа шла вперёд. У меня были возможности. Даже не запаривался. За свой счёт, помню, эти автобусы с удовольствием покупал.

Чтобы закончить мысль, почему это сразу так выстрелило… Здесь два момента.

Это всё-таки то, что говорил, — моё долгое желание идти дальше. И тут, мечта как будто, она осуществилась. По сути, ещё ничего не случилось. Просто выходишь на сцену. Кто-то мог подумать, что это только начинается, а для меня будто уже всё – пришёл к мечте. Первый раз, когда вышли на сцену, это был 3-й или 6-й корпус Тульского политеха. Там проходил рок-фестиваль. Не знаю, как нас туда вписали. Барабанщик договорился. Нас представляют как группу «Трактир». Нужно спеть три песни. Понимаю, что всё уже случилось. Второй раз выходил уже по-другому, как звезда. Возможно, людей это привлекло, когда выходишь: о тебе никто не знает, но выходишь, уже как бы таким.

Второй момент, конечно, — мои друзья, которые сразу на первый концерт пришли на нас в политех. По-моему, там не пускали. Конкурс был какой-то закрытый. А буквально через месяц, уже открытый фестиваль кинотеатра «Родина» в Туле. Объявляют группу «Трактир» и человек 100 просто ринулись к сцене. Это были все, с кем знаком, близкие люди, друзья друзей. Все, с кем до этого тусовались несколько лет, выпивали на разных квартирах. Они уже знали все эти песни. И тут, выхожу петь эти же песни уже в электричестве со своим первым тульским составом. Первые несколько лет друзья давали колоссальный заряд как частичка группы. На любом концерте выходил фан-клуб. Статус группы от этого тоже поднимался: их уже знают, слушают и 50 человек в любом городе: три автобуса приезжает. Это мои друзья, которым, безусловно, нравилось это творчество. Они за него стояли горой. Они тоже, наверное, мечтали, чтобы эти песни когда-то прозвучали со сцены.

А на твой взгляд, необходимо было менять название группы?

Мы уже полгода существовали как «Трактир». По-моему, ещё в Новомосковск не переехал. В Туле пришёл работать продавцом отдела. Проходит 2 года. Уже заместитель управляющего, и, соответственно, группа моих друзей — солидные люди — директора ресторанов, кафе, поставщики. Мы часто с ними встретимся, выпьем и они: «Слав, говорят, музыкой занимаешься?». Говорю, со школы мечтаю и вот группу собрал. — «А что?! Есть какие-нибудь песни?». — «Да, сейчас включу!» Включаю и там первые записи: «Спасибо опустившим с небес», «Везде туман». — «Слав, а есть название группы?». — «Трактир». У них сразу лица менялись. Скрывали свои улыбки. Кто-то не скрывал и начинал ржать. То есть, чувак поёт какие-то серьёзные песни, затрагивает духовные струны. Стал это несоответствие подмечать и понял, что надо что-нибудь посерьёзнее. У меня где-то дома есть лист из старой тетради, где накидал 20 версий как можно назвать группу. Но случилась банальная история. Терпеть не люблю банальностей или тривиальностей. После какого-то запоя, проснулся, и у меня в голове как видение этого названия, причём именно так, как оно должно быть написано: «НеБес».

То есть, дуальность в слове «НеБес» ты не закладывал?

Изначально мне понравился сам оборот. Не знал, что в дальнейшем название, собственно, возьмёт и напишет всю мою жизнь. Ведь это мой путь. Не думал об этом тогда. Понравился сам оборот. Он интересный. Но, видишь, первый состав распался во многом из-за того, что ребята сказали, мол, что за фигня. Так надо какое-нибудь кино называть, а не группу. Говорили, «Трактир» — отличное название. На этой почве стали ссориться. Сначала из-за названия, потом кто-то на себя начал одеяло тянуть. Поэтому, отвечая на твой вопрос, с первых дней изменения названия на «Ангел НеБес», моментально наступил невероятный подъём. Концерты и победы на фестивалях. Везде первые места. Нас чаще приглашали. И в тот момент, когда меняем название группы на «Ангел Небес», в том же июне 2006-го, предлагают работу управляющего сети супермаркетов в Новомосковске Тульской области. Когда приходил, было 4 магазина. Через 2 года их уже 8. Очень ответственная история. 2 года проработал разрываясь. К середине 2008-го понимал, что сил, несмотря на мои 27 лет, не хватает. С другой стороны — группа, у которой концерт за концертом, где я и директор, и главный организатор: постоянные репетиции, организация поездок, привезти-отвезти музыкантов, фанатов. Чтоб всем хорошо было, автобусы заказать. То есть, это всё тоже подготовка. И ещё работаю с утра до вечера в магазинах. Ну, и плюс, конечно, пристрастие к алкоголю набирало обороты. На принятие решения повлияли 3 фактора. Хоть на качестве это отражалось, но с горем пополам вытягивал. В итоге, самому приходилось уходить из сети магазинов.

У тебя были мысли, что наступит момент, когда оставишь работу?

Изменила всё история с Питером. В 2007-м приехали на отборочный тур «Окна Открой!». Не прошли. Это, кстати, для меня первый удар по самолюбию, потому что тогда выигрывали всё везде, и тут, на отборочном в клубе «Манхэттен»… Из жюри подходит Евгений Мочулов: «Знаете, прикольно звучит скрипка, такой арт-рок, но, в Питере это не особо популярно. Зачем вам сюда ездить, если в Москве играете? Тула рядом. В Москву и ездите. У нас даже Гребенщиков в Москву ездит зарабатывать. Все деньги там. Играйте там себе. У нас сейчас любят музыку потяжелее». Меня настолько задело. Думаю: «Я выдам вам через год более жёсткую программу. Стали появляться такие песни, как: «Мама, я уйду», «На рассвете», припанкованные вещи. Состав опять меняется, но, как-то всё получается.

А как ты реагировал вообще смену составов?

Очень болезненно воспринял распад первого состава. Потому что это 6 лет. Столько времени шёл к мечте. И тут собираемся с ребятами. Да, они все профи. Там ещё большой плюс, что они все были из одного коллектива. У них вокалист ушёл в армию и согласились со мной играть. Такие сыгранные ребята. Мы сразу начинаем стрелять. И тут, на фоне смены названия… У нас прошёл концерт и с барабанщиком (он тоже очень амбициозный) поругались. Я ему сказал, что он сыграл неправильно. Он мне сказал, что я спел неправильно. Мы чуть ли не до драки на этой почве дошли. Вообще ужас. Мы зацепились. Я ему что-то ответил: «Тут все пишу, делаю и знаю лучше тебя как надо тут сыграть». А он: «Ты вообще не музыкант, а я гениальный музыкант, поэтому знаю всё». На следующий день он сказал своим пацанам, что уходит (а они вообще со школьной скамьи вместе). Они вслед за ним мне тоже объявили решение покинуть коллектив. Это первый сумасшедший удар. Помню, ушёл в какой-то месячный запой. Не ходил на работу. Каждый вечер заливался.

На удивление помог новомосковский коллектив (они мало выступают), прикольная регги-группа. Ко мне вечером пришёл Андрюха Митч, вокалист этой группы, и говорит: «Что с тобой? Что ты такой?» Говорю, да вот всё, распался состав, поссорились. И он всегда такой на позитиве (регги все позитивные ребята): «Ладно тебе! Сейчас найдём тебе музыкантов! Вот, смотри, у меня есть Димка — отличный басист». Мы позвонили Диме. Он сказал, что готов попробоваться. Потом позвонил своему другу Володе Шумахеру, который станет барабанщиком «Ангел НеБес» и не раз будет ещё возвращаться. Обзвонили преподавателей Московского училища. Нашёлся Лёха Лифонов — скрипач и на аккордеоне играл. И собрали банду. Это мне позволило после нескольких репетиций в конце 2006-го сыграть несколько очень важных концертов и отметить первый день рождения группы большим сольником в тульском клубе «Ворота Солнца». Тоже красиво получилось. Поэтому, конечно, очень болезненная реакция на первый распад состава. А все следующие, ну, у меня уже был опыт, что все можно решить. Потом, когда уходили музыканты или остальные составы менялись, распадались, понимал — незаменимых нет. Но если так случилось, для чего-то это случилось.

На каком этапе сейчас находится группа? Как бы ты его обозначил? Началось с этого, перешло в это, и что сейчас?

Мне кажется, знаешь, это этап какой-то интересной внутренней гармонии. Сейчас попытаюсь объяснить. В данное время на студии ведётся работа сразу над тремя альбомами. Электрический новый альбом группы «Ангел НеБес». Вторая часть акустической трилогии, которую обещаем 10 лет поклонникам записать (наконец, приступили), — раритетные песни, которые так любят многие. И третий альбом на стихи моего друга. Вообще об этом мог раньше только мечтать — одновременно готовить три альбома. Причём, делать это не в спешке, не в суете, как раньше — «быстрее, быстрее, у нас две недели», а спокойно, вдумчиво, с глубоким анализом. С рациональным подходом ко всему.

С одной стороны, это так. С другой, понятно, что 10 лет назад, в 2014-м, группа «Ангел НеБес» была популярнее, чем сейчас. «Наше радио» крутило нас каждый день, выдвигали на премии. Мы играли на всех фестивалях, катались по стране.

Но, знаешь, это снова к вопросу, что у меня всё на своих местах. Мне кажется, сейчас какое-то небольшое затишье. Не хочется говорить «перед бурей». Как-то уже не тот возраст, чтоб заниматься какими-то бурными всплесками, пробиванием стен, какой-то метушнёй. Думаю, что это затишье сегодня просто нужно. Не то, что даже затишье, а гармоничный спокойный процесс. Но ни в коем случае, не конечная точка, что «сейчас запишем и будем дальше сидеть» Нет. Это время дано для чего-то. Чтобы сделать, что нужно было реализовать, но по каким-то причинам ранее не получалось.

Опять же, и я, и музыканты, искренне хотели этого, шли к этому. Вот, Господь сейчас дал нам период — спокойно завершить то, что висит, чтобы немножко разгрузиться, сделать приятное для себя и людей, и, возможно, подготовиться к чему-то громкому. С одной стороны, один раз просыпаюсь, и мне кажется: блин, что-то мы так тормознули после пандемии и так долго из неё выходим. У меня случилась чреда тяжёлых событий, что на несколько лет меньше стал уделять времени. Смерть папы очень сильно на меня повлияла. Потом развод. 4 года переживал, что группа отошла на второй план. Но продолжал доверять небесам. Уже не торчал, не бухал. Мне постоянно казалось, что занимаюсь классными делами — воспитанием детей, своим выздоровлением. Всегда думал, не оставит Господь. Хотя, признаюсь, тяжело. Что здесь лукавить? Как группы, которые вчера-позавчера у тебя вроде на разогревах выступали, а сегодня уже до стадионов доросло. А ты сидишь, детьми занимаешься, по монастырям ездишь, выздоравливаешь. И это доверие у меня всё равно не уходило. Верил, что занимаюсь абсолютно позитивными делами. Последние годы направлен на созидание, а не разрушение, как раньше. За то, что происходит сейчас, не успеваю поблагодарить. У меня ощущение, что невероятно успешно прошли последние 5 концертов подряд зимой. Везде полные залы. Люди потянулись на акустику. 10 лет развивали этот акустический проект. И не забыли про электричество.

Невероятные музыканты, которые даже если я занят, сидят, работают не для того, чтобы там Славе сделать приятно. Они мне говорят, что им это по кайфу. В одной комнате пишется акустический альбом, во второй — электрический, в третьей — пытаюсь с величайшими нашими представителями рок-сцены отдать память другу. Читаю его стихи, показываю их Чернецкому, Чижу, Илье Черту. Короче, всё бурлит. Только и успеваем песню за песней сводить, записываться. Период гармонии, благодарности, доверия продолжается.

Не буду скрывать, что перестал смотреть вперёд и мечтать о больших залах. Перестал мечтать, чтобы эти песни разлетелись ещё больше, чем сейчас. Может, не мечтаю так одержимо, как раньше, а стал спокойней в этом плане. И в этом спокойствии наоборот позитив. Раньше казалось, нужно наоборот бежать, громить всё на пути, через всех перепрыгивать лишь бы всех обогнать и победить. Получается, что это сопротивление давило на меня и пытался «победить весь мир». А у мира свои планы на существование. Такая борьба вводила в состояние невозможности существовать и находил утешение в алкоголе и наркотиках. По-другому не знал как. Сам был виноват в своих терзаниях, в этом ужасе, к которому в итоге пришёл. Сейчас, когда Господь избавил от всех этих пристрастий, привычек, одержимости, спокойнее шагаю. И вот, пожалуйста, наконец-то получаю удовольствие. Я бы сказал, что это в каком-то смысле даже ренессанс, перерождение с новым взглядом. Вроде тот же проект, и те же люди, но с другими лицами, другими душевными состояниями. Люди, которые стараются не разрушать, а созидать.

Повторюсь, что ни о чём не жалею. Но, если анализировать, вспоминаю 2011-й. Появление «Патрона» на «Нашем радио», а с этим всем «Чартовы дюжины» и приглашения на фестивали. Всё, что нужно было сделать — пойти на студию работать дальше. А мы прошли в кабак отмечать, что мы звёзды. И сидели в этом кабаке 7 лет. Только и приходили на репетиции с трясущимися руками. В туры ехали только побухать, потрахаться и кому-то что-то доказать. За что боролись, на то и напоролись. Но, повторюсь, не жалею. Кажется, без этого не было того, про что сегодня пытаюсь сказать. Почему трудно говориться…

То было творчество, где больше не говорю, что Бога совсем не было. Я к нему всегда тянулся, но жил с ним редко. В основном, уходил. Мне было как бы легче с другим персонажем, а сейчас спасибо Господу, что он всё изменил и теперь мне легче с ним и приятнее. За что-то мне такая милость?

Как вообще узнал о группе «Разные Люди»?

Мы вспоминали период, когда учился в военном университете. Непростое время. Ибо никак не мог найти себя там и от этого было вдвойне тяжело. Не был готов к военной службе. Два года этого рок-н-ролльного образа жизни, 10-11 класс, и тут раз – просыпаюсь за забором, наряды, строевые. В общем, как в тюрьме себя ощущал. Только привык к миру этой свободы, я ещё впечатлительный был. С однокурсниками общий язык не находил. Многие готовились к военной службе. Много было кадетов из суворовских. И тут я, который мечтает о рок-н-ролле и на самом деле всё думает, как в самоволку сбежать, как где-то там бухнуть, песен под гитару попеть. А у многих ребят другие направления мысли. Они сразу готовились к офицерской службе. Чувствовал себя не в своей тарелке и было внутренне очень тяжело на этом фоне.

1998-й. Как раз поступаю. Прохожу курс молодого бойца. Лежим в этих казармах и у меня плеер с наушниками после команды отбой. Осень. И тут в ушах: «Здравствуйте! Сегодня день появления новой радиостанции «Наше радио». Мы крутим рок-н-ролл». И я: «Ничего себе!». Короче, как начинают крутить! Вот просто чудодейственная история. Первую песню, которую они поставили, «На берегу безымянной реки» — «Nautilus Pompilius». Блин, и всё! Давай жить с этим «Нашим радио». Это была душа навсегда. И, значит, живу в таком тяжёлом внутреннем состоянии все эти годы, слушаю «Наше радио». Но что-то сначала от любви всё это переходит в какую-то горечь. Начинает появляться рока-попс (а я вырос на таком прям настоящем русском роке). Думаю, блин, умираешь ты, русский рок, совсем. Взгрустнул. Потом 2001-й, слушаю «Наше радио» и прорывается какая-то голосина. Трудно объяснить, как произошло. Голосина с криками про «SuperБизона». Понимаю, меня рвёт от счастья. Кто это? Что это? Откуда? Как это? Сразу мурашки по коже. Ещё и вот эти строчки, которые очень близки, про Советский Союз. Я же прекрасно помню своё детство. Вот, и папа мой такой советский командир. И, короче, вот этот напор… Думаю, надо узнать кто это. Давай узнавать, рыться. А через несколько дней, по-моему, какая-то передача про них на «Нашем радио». В общем, рассказали, что это музыканты из разных групп и буквально через 2 месяца просто меня наповал убила «Субмарина». Я понял, что «на лопатках» от этой группы. Тут же еду на «Горбушку», покупаю кассету с альбомом «SuperБизоны» и затираю до дыр. Эта группа сразу же ворвалась в мой топ и в течение последующих нескольких лет скупал и затирал все их альбомы. Привёз кассеты в «Тулу-50». И друзья все подсели. Стал таким законодателем моды. Как случилось отчисление после 4 курса, вернулся в свой городок. Всем ставил «Разных Людей». Без «Субмарины» и «SuperБизонов» ни одна пьянка не обходилась. Эти кассеты занимали отдельное место в моей жизни. Через несколько лет появилась возможность посетить концерт.

Мы с Ромой Тимониным, с которым впоследствии образуем «Ангел НеБес», безумно торчали от «Разных Людей». Нас трясло от этих альбомов. Могли сидеть, выпивать. Он пивко, я покрепче. И тут, в 2005-м, в Туле появляются афиши «Разных Людей». Мы с ним: «Да ладно! «Разные Люди»! Вообще!». Сходили на концерт. Это первое моё сожаление. Потом будет ещё много историй, связанных со сожалениями. Я жил немного в виртуальном пространстве. Казалось, русский рок до сих пор жив и у всех артистов стадионы. На «Разных Людей» пришло ползала. Думаю, как можно!? Что такое? Вы, туляки, просто… Да ну вас! Как можно на «Разных Людей» не прийти? Но мы с Ромой хорошо оторвались. Это единственный концерт, который посетили, а потом всё это перенеслось в Питер. Тогда не мог мечтать и даже думать, что буду к Чернецким приходить спокойно в гости с бутылкой перцовки или коньяка, и будем до утра вести душевные беседы, петь друг другу песни, а потом ещё и записываться, и выступать. Ну, вот такой тульский период. А началось всё в Москве, с «Нашего радио». Потом перенеслось в Тулу, а потом в Питер.

В Питере оказался 27 декабря 2008-го. За три дня до 2009-го. Приехал, встретил новый год и остался где-то в Парголово, на неотапливаемом чердаке. Понимал, если Новый год встречу в Туле, уже никогда не перееду. История рок-н-ролльщика. Бросил работу. А здесь ни денег, ни хера. Это самое ужасное. Уезжал ещё с натянутыми отношениями с рабовладельцами. Они считали, что за нос их вожу. Сказали, как можно уехать, когда у тебя такая должность, с какой-то гитарой в Питер? Считали, меня переманила какая-то питерская сеть: «Узнаем, кто тебя переманил, в какую сеть едешь!» Говорю: «Нет! Вот гитары, носки и всё» Смысл в том, что у меня натянутые отношения были. Даже на деньги плюнул, которые должны выплатить. Махнул рукой, лишь бы отпустили.

Мы уже светанулись. Из Тулы приезжали на «Окна Открой!», вышли на «Мире без наркотиков». Нас немножко знали. Тогда Мочулов с Гаркушей сказали: «Ваша задача везде выступать». Каждые выходные где-то выступали. Во всех клубах. В любых. И в одном из клубов нас заметили, и пригласили на юбилей «Сайгона» в каком-то дворике, в районе Рубинштейна. Ничего себе! На таком историческом мероприятии! Приходим. Сцена. Запомнил, что там выступала Марина Капуро — её всегда слушала моя мама! И думаю, как выступаю с ней на одной сцене. Сначала был просто впечатлён. Потом узнаю, что «Разные Люди» будут завершать и через 2 часа выйдут на сцену. И я: «Да ладно!». Надо просто подождать. Дождался. Уже выпил для храбрости. Когда Чернецкий появился, зашёл в гримёрку. Он мне предложил ещё выпить. Всё! Потом разум затуманен. Проснулся не у себя на чердаке, а на какой-то лавке в Парголово. Ни телефона, ни кошелька, ничего. 2009-й. Весна.

В итоге, не помню о чём с Чернецким вообще разговаривали. Но этого мне хватило, чтобы через несколько месяцев написать Инне: «Здравствуйте, мы такая группа. Не знаю, помните ли, заходили к вам в гримёрку. Можно выступить у вас на разогреве в «Манхэттене»? Она отвечает: «А кто вы вообще? Не помню вас». Говорю, вот записи, скинул. Инна: «Давайте, приходите! Чернецкий посмотрел. Говорит, нормальные ребята». И мы выступили на разогреве в клубе «Манхэттен». Ещё раз выпили, но уже более детально. Сознательно. Основательно.

Где-то через 1-1,5 месяца опять играли в «Орландине». Думаю, чего наглеть опять, просить разогрев. Просто схожу. Написал. Они сделали две вписки. Помню, был обижен. Потому что закончился концерт. У меня вообще нет денег. Ни работы. Ничего. Только приехал. Так мечтал, чтоб мне кто-то налил. Закончился концерт. Забегаю в гримёрку. Потом узнал, что для них это нормальная фишка — «миллиард народа в гримёрке». Когда выступают на фестивале «Окна Открой!» (теперь всегда на отшибе делаю для них гримёрку). Знаю, будет дестрой. Пусть лучше отдельно. А тогда забежал и думал, что мне сейчас кто-то нальёт. Там пустые бутылки, много народа и одна вода. Так расстроился, что не успел и на глоточек коньяка. Шёл грустный. Но потом всё ближе пришло.

В январе 2011-го, в «Зале ожидания» делал концерт к моему 30-летию, и набрался наглости пригласить Чернецкого спеть со мной «Мама, я уйду». Помню, позвонил Инне, и они сказали, что «Если будем петь, то только песню «Мама, я уйду». Им она почему-то сразу так понравилась. Но, иногда шучу, что там, наверное, такие же аккорды, как в песне «SuperБизоны». Он выступил у меня на день рождения. Мы потом записали эту песню на студии. С этого началась дружба. Пригласили к себе домой. Чаще стали встречаться на фестивалях, обязательно вместе обсуждать. По-моему, в 2013-м, вместе возвращались на поезде «Ласточка» с фестиваля «Воздух», который в Петрозаводске. Она едет больше 5 часов. Сидели рядом. Разговор длинный. Как-будто организаторы знали и взяли нам билеты прям рядом. И у него было припрятано всё, что нужно. Всю дорогу непрерывно общались. Разговоры обо всём. Эта поездка сильно нас сблизила. После стал уже к ним домой заходить в гости. Для меня это всегда большая честь. Саша всегда придавал мне сил и до сих пор придаёт. У меня так было с другом Женей Титчевым, на стихи которого сейчас пишем альбом. Невероятные стихи. Он передавал какие-то интересные поэтические заковырочки, а я ему, как мне казалось, свою энергию. Отдавал часть своего духовного мира, а я ему свою. Так и с Чернецким. Саша даёт эту веру в себя: «Даже если что-то не получилось, не расстраивайся» Я вообще безумно впечатлительный по какой-то ерунде. Ну, исчезла там песня из «Чартовой дюжины», а для меня трагедия. Я ему рассказываю. Он всегда спокойно: «Да, ты что, Слав? Это всё хрень. Нам главное дальше идти» И, конечно, зная про его жизнь, как он всё проходит через боль столько лет, но идёт по выбранному пути, это вызывает уважение и восхищение. Мне всегда это давало какой-то невероятный импульс, силу.

Помню, приходил к ним несколько раз в трудные периоды. Когда не всё хорошо в отношениях, в семье; либо понимал, что зависимость меня совсем побеждает. Саша всегда найдёт нужные слова. Да чего стоит просто пожать ему руку, обнять его. Человек невероятной внутренней и внешней силы. Любая встреча с ним — праздник. И ты: «Ой, надо обязательно взять кофе, ещё что-нибудь — одну, вторую, третью». Когда выпивал, надо взять пару литров, чтобы сидеть общаться несколько дней или, как минимум, ночь. А с ним достаточно просто увидеться и обняться. Так бывает на фестивалях. Сейчас, по вторникам мы сидим вместе в жюри, на отборочных турах «Окна Открой» Он с одного края, а я с другого. Между нами 4 человека. Не общаемся. Достаточно, что в начале и в конце концерта пожали друг другу руку и обнялись. Заряд на весь вечер. Считаю его абсолютно родным человеком, который меня поддерживает невероятно. Когда играю на фестивале «Окна Открой!», постоянно стараюсь смотреть сквозь толпу, куда-нибудь в небо. Опускаю глаза, а под сценой, где этот закуток между зрителями, сидит Чернецкий и смотрит. И у меня всегда слёзы.

Один раз был случай. Это, по-моему, 2014-й или 2015-й, фестиваль «K!nRock» в Калининграде. До этого уже несколько дней в разъездах, было много фестивалей. Старался не бухать. У меня уже проблемы были. На предпоследнем фестивале, перед «K!nRock», по-моему, был то ли байк-фестиваль в Севастополе… В общем, сорвался, и мы до «K!nRock» добирались 3 дня на поездах, самолётах. Всё время бухал везде и приехал просто никакой за день до выступления. Всю ночь не мог восстановиться, бухал в гостинице. Утром проснулся. Ко мне приехал гендир фестиваля и сказал: «Слав, блин, так не делается» Я ему: «Андрюх, всё будет нормально. Не волнуйся!» И, естественно, опять в бар. Уже, в общем, на такой стадии, когда восстановиться не мог. В 19:00 нас подвозят к сцене. Чувствую, мне очень тяжело. Выходить на сцену или нет… После нас играли «Разные Люди». Запомнил на всю жизнь. Подходит Чернецкий. Я ему рассказал, что бухаю уже неделю и не знаю, как сейчас выступать. Уже объявляют «Ангел НеБес». Музыканты на сцене. Стою и думаю, как сейчас выйду и прямо упаду. Саша «берёт меня прям в тиски». Прижал к себе, обнял крепко-крепко и подержал где-то 2 минуты. Вот так вот, не отпуская. Потом отпустил, и я почувствовал, что со мной всё в порядке, а сейчас разорву просто всю эту площадку, в хорошем смысле этого слова. Вышел на сцену и на одном дыхании отыграл 25 минут, причём, с десятикратной энергией, которую передал за эти минуты. Это особенный момент, невозможно объяснить и рассказать в деталях. Но, объяснение-то есть для меня. Повторюсь, что это человек с божественным энергетическим ресурсом. Вот такая химия происходит.

Потом был забавный момент, когда записывали альбом к 10-летию группы. Естественно, Чернецкий должен был исполнять песню «Мама, я уйду». Приехали на студию. Я тогда ещё пил. В общем, полпесни записали, по-моему, на трезвую. Потом решили, что хорошего там осталось не так много и пора доставать. Достали и нам хватило. Разочек выпили и решили, что уже надо догулять. Записали песню. На втором этаже студия. На третьем — репетиционная точка. Поднялись на третий. Там репетировали знакомые ребята. Мы попросили закончить репетицию, дать нам гитары и стали с Чернецким петь песни советских композиторов. В общем, организовали людям бесплатный квартирник. Они открыли рты. Зашёл Чернецкий. Сбегали сразу в магазин. Принесли 3 пакета. Не помню, как вернулись в центр с ним, но как-то вернулись. Никогда не забуду эту запись песни для «10 лет на крыле».

Причём, разговаривать обычно начинали с Украины. По стаканчику нальём. Я про Сумскую область, он про Харьков. Потом что-нибудь общее минут на 15-20. У нас всегда такой старт. Потом к общеполитическим вопросам, и заканчивалось, конечно, рок-н-роллом. Рассказываю истории. Он свои, вспоминает. В общем, чаще, чем с группой «Разные Люди», ни с кем не играли.

Представляешь, в 2004-м, когда ещё искал музыкантов для коллектива, об этом мог только мечтать, затирая кассеты «Разных Людей». А сегодня на всех фестивалях вместе. Последняя наша работа — Саша принял участие в записи песни на стихи моего друга, которого не стало 5 лет назад. Саше очень понравились стихи. Думаю, не вписался, если бы не понравились. Он действительно был поражён такой поэтической веткой. Дай Бог, альбом выйдет. Сколько получится песен создать, на сколько хватит сил, финансов — уже детали.

Если говорить о Чернецком как вокалисте, для меня это пример настоящего рок-н-ролльного бойца. Сейчас вспомнил историю. У меня коллега недавно лежал в больнице. Внезапно нужно было сделать операцию. И с ним рядом лежал батюшка. Они разговорились. Батюшка спросил: «Как ты, Евгений? Молишься? Операция сложная? Опасная? Он говорит: «Да, батюшка, молюсь. Да, прибудет, Господи, воля Твоя». И батюшка, как он мне потом рассказал, достаточно резко отреагировал. Говорит: «Знаешь, это хорошо, что доверяем Богу всё. Но в плане здоровья нам никогда нельзя опускать руки. Потому что Господь даровал нам единственную жизнь, и мы должны за неё тоже биться». «Воля Твоя» — это хорошо. И ты должен из кожи вон лезть, чтобы сохранить жизнь, потому что Господь тебе её даровал. Должен за неё цепляться. Не только молиться, но и следить за здоровьем. Сейчас очень важный момент в этом плане. Рассказываю и думаю. Если спроецировать и переложить слова этого батюшки, он говорил голосом Бога. Саня обнаружил, действительно, Божественную жизнь. И как он идёт с этой волей, чтобы жить. «Хочется жить» — классная песня у него. Одна из моих любимых. Поэтому, конечно, это такой пример для подражания во многих аспектах. Начиная с музыки, когда он меня поразил своей душой, своим нервом, искренностью, и заканчивая, когда узнал его близко по его именно человеческими качествам. Чтобы оставаться на земле, продолжать петь свои прекрасные песни людям, продолжать любить прекрасную жену, свою прекрасную дочку, и всех нас радовать своим присутствием. Кому-то, как и мне, возможно, помогать своими объятиями и словами.

Когда переехал в Питер, ты попал в такую гущу людей, которые творят. Многие из них остановили свой бег за творчеством. Когда ты оказался здесь, внутри, не только рядом с Чернецким, но и с такой массой хедлайнеров, как ты себя почувствовал среди них? Есть ведь разница — быть внутри и снаружи?

Конечно, была эйфория от всего этого, что говорить. Другое дело, что переезжал с достаточным количеством амбиций. Переезжал из Тулы, где за 2 года уже выиграли кучу кубков, фестивалей, конкурсов. Здесь захотел просто продолжать. Думал, приеду и меня как лучшего в Туле здесь знают и почитают так же. По сути, пришлось начинать сначала. Не с самого нуля, потому что за плечами — пару крупных фестивалей. Какой-то костяк из 50 поклонников был.

Что касается грандов, как-то всё так сложилось. Только переехал. Через месяц позвонил Гаркуше. Он оставил свой номер за полгода до переезда. Сказал: «Приедешь, звони и встретимся» Позвонил. Встретились в «Fish Fabrique». Попили кофе. Всего месяц, как переехал. Потом случился разогрев перед «Разными Людьми». То есть, раз, и я уже с Чернецким знаком. Через пару месяцев пригласили сыграть на разогреве у «Кукрыниксов». Стали по клубам играть очень много. Повторюсь, не знаю, было это обоснованно или нет, но уже ходил с такой, знаешь, поднятой головой, как человек, который приехал с своей базой, с песнями, которые уже проверены на тульской, орловской, московской аудитории. Я был достаточно уверен в себе. Несмотря на то, что заново пришлось собирать состав. Несмотря на то, что некоторые музыканты вернулись обратно в Тулу и не поверили вообще в успех всего этого действия. Потом волей судьбы, как-то быстро у меня закончились деньги. Нужно было где-то работать и пошёл в компанию «Stop Time», которая делала фестиваль «Окна Открой!» Сказал: «Я из-за вас вообще переехал сюда! Берите меня на работу. Мне есть нечего» Взяли администратором. И как-то сразу первые фестивали и все эти артисты. Ну и, давай уж будем откровенными, я всегда был под шафе. Это так облегчает страх.

Хочешь сказать, видел этих известных людей впервые только в пьяном состоянии?

Не хочу сказать, что всегда прям пьянющий был. В основном знакомились либо на концертах, где играли на разогреве. Либо на большом фестивале — общий праздник, где все выпили. Понятно, были отдельные случаи, когда пробирало. Например, фестиваль «Окна Открой!» 2009-го. Впервые там работал администратом. Стою у сцены. Пытаюсь смотреть, чтобы артисты вовремя выступали. Гаркуша тоже у сцены. Мы уже хорошо знакомы. Подъезжает микроавтобус с тонированными стеклами. Выходят музыканты. Идут на сцену. Гаркуша заходит в микроавтобус. Выходит: «Славка, иди сюда». Говорю: «Что такое?» — «Пойдём, познакомлю!» Открывает дверь. Внутри сидит Константин Евгеньевич Кинчев, один в этом автобусе. Гаркуша представляет: «Это Слава Никаноров. Мой друг. Недавно переехал из Тулы. У него своя группа «Ангел НеБес» Константин Евгеньевич протягивает руку в своих чёрных перчатках и говорит: «Желаю вам успехов!».

Конечно, есть моменты, запоминающиеся на всю жизнь как первое знакомство с Шевчуком. Но, у меня вся эта история прошла плавно. Даже сейчас про Кинчева рассказывал, не помню, чтоб как-то дрожал. Ну, может, выделялись эти знакомства с Кинчевым и Шевчуком. Кстати, вспоминаю часто, как здесь на Пушкинской-10 была студия Бутусова. Только начал работать в «Stop Time». Поднимаюсь по ступенькам. Бутусов спускается. Помню, онемел. Тогда ещё, по-моему, 30 лет «Nautilus» как раз. Какой-то был проект вместе с «Нашим радио», когда разным группам предложили делать кавера. И мы, значит, чтоб было круче, записали на студии песню «Князь Тишины». И вот, как раз, он спускается. Первый раз в жизни вижу его. Не знал, что сказать. Говорю: «Здравствуйте, Вячеслав Геннадьевич!». — «Здравствуй!». — «Знаете, для проекта записали «Князь Тишины». Он: «А кто вы?» (он же немногословный). — «Это группа «Ангел НеБес». Переехали недавно из Тулы и записали «Князя Тишины». — «И что?». — «Ну вот… Послушайте!». — «А зачем?». – Говорю: «Ну как?» (он меня перебил) — «Вам самому понравилось?». — Говорю: «Да». — «Ну и хорошо!». Были, конечно, такие курьёзы.

Эти встречи тебя не сказать, что сильно изменили?

Насколько плавно это происходило, что… Был очень уверен в себе. В принципе, всю жизнь иногда мне это очень сильно мешало. Иногда из-за этого были конфликты. В том же университете. Эта уверенность чаще не помогала. В отношении зависимости моя уверенность в себе не помогла. Надо было раньше принять поражение. А я считал, что надо до конца биться с этими «рогатыми друзьями».

У тебя есть единственная мысль в контексте зависимости, которую важно донести человеку: что должно произойти, чтобы остановиться?

Сам остановился. Есть один момент. С течением времени (это произошло тоже за последние годы) как-то менялся ракурс. Раньше любил всех учить какими-то цитатами философов, психологов. Из Фёдора Михайловича. А со временем понял, всё это херня. Самая классная история — личный опыт. Потому что он 100% честен. Это то, что действительно прожил и могу передать, поделиться. В контексте зависимости нужно просто захотеть. Понимаешь? Захотеть. Причём, захотеть — не дежурная фраза. Не на «пол шишечки», а захотеть на 100%. Искренне. Моё «захотеть» случилось, когда проснулся. Уже три капельницы очередные. Пустая квартира. Уже жена выгнала. Снял какой-то «ящик», купил пол ящика коньяка. И лежу там уже. 7 января. Впервые за последние лет 10 не сходил на службу Рождественскую. Просыпаюсь и на колени с криком: «Господи, ничего не могу! Пожалуйста, помоги! У меня уже не осталось ни малейшей доли» А может я ещё сам? Вот, нет! Потому что у нас история. Я так углубился в неё последнее время. В нас ещё эти советские стереотипы живут. В Америке всё давно прошли и доказали. Алкоголизм — болезнь. У неё есть симптомы. Если существует ещё стадия тяжёлого пьяницы, где иногда может остановиться, то алкоголик уже сам не может. Это не значит, что пьёт беспробудно. Смысл в том, что он не может завязать окончательно. Даже если прекратит и не будет пить месяц, у него есть определённые симптомы (если он хронический алкоголик), которые всё равно ведут его в состояние агонии, страха, ужаса. Он опять с бутылкой, потому что не может жить в трезвости. Вот в чём дело.

Самый главный симптом — невозможно жить в трезвости. Есть ещё два. Безумие мышления, что «тысячу раз я бухал и всегда случалось полное дерьмо. И мне всегда кажется, в тысячу первый так не будет». Психологический симптом. А есть симптом по физическим феноменам тяги: «Рюмку выпил, а остановиться не могу» Нормальный человек может выпить 3-4 рюмки и остановиться. У меня сколько друзей выпили, поехали к семье. А мне надо, пока не упаду. Это физиологическое.

Если бы это было только на уровне психологии, то достаточно поработать с головой, чтобы просто не доходить до магазина. Идти лучше в фитнес-клуб или бассейн. Но не получилось. Почему? Самый главный симптом (третий) — духовный. В трезвости жить не могу. Вот в чём дело. Не пойду в магазин. И что? Через месяц начну с ума сходить. Не приспособлен. Тогда всё. Я человек с другой планеты. И для этого нужна помощь высшей силы. Светлого духа. Чтобы пришёл и избавил от этой черноты.

Поэтому, если коротко ответить, захотеть должен, но не чтобы сам остановился, а чтобы встать на путь излечения. Чтоб захотел искренне сам. Ключевое слово «сам». Но самому выздороветь, если хронически болен, к сожалению, мало шансов. Благо есть программа «12 шагов», по которой столько лет работаю. Это сказка. Если б знал, что стану алкоголиком, не познал никогда этого мира. С другой стороны, проживаю третью жизнь в одном сроке, который мне отмерил Господь. О чём ещё можно было мечтать?

Первый — детство. Ранняя, подростковая история до 10 класса. Считаю, первая жизнь беззаботная. Папа, мама, учёба, спорт, друзья. В 10 классе пробую алкоголь. С 15 и до 37 лет — алкогольная жизнь. 22 года. Причём, чёрной краской её не мажу. Там много кайфовых моментов. Не всё так плохо. Это вторая жизнь. Сейчас третья. 7-й год длится. Кому ещё так повезёт? Три жизни. Как у кошки. Почти.

Что касается «Разных Людей», пересекаетесь регулярно на фестивалях. Были ещё какие-то определяющие вещи, которые наблюдал со стороны? Которые тебя персонально удивляют и можешь их эпизодически вспоминать.

Мы с Сашей достаточно общались. На фестивалях всегда забеган. Первое, что приходит на ум — гостеприимство. Так, как они с Инной, приглашают в гримёрку друзей, не видел ни у одной группы такого. На фестивалях, которые делаю, даю им гримёрку на отшибе. Потому что знаю, у них всегда это праздник. Всегда куча друзей. Чтобы другим артистам не мешали, и чтобы другие не мешали их празднику, гримёрку чуть отодвигаю. Всегда говорю своим администраторам: «Сделайте «Разным Людям» где-нибудь поглубже». Они с утра начнут отмечать и до вечера. Понятно, к плохому человеку тянуться так не будут. Не уверен, что будут тянуться к человеку, песни которого настолько нравятся, но за этими песнями ничего не стоит. Здесь широкая душа и настоящее украинское гостеприимство. Сразу вижу — это моё детство на Украине. Заходишь в любой дом и там везде тебя встречают. Когда с папой ездили, сразу накрывается скатерть-самобранка. Везде все рады. Вот это вот Чернецкие на фестивалях. Это они дома, когда к ним прихожу. Конечно, это радость и позитивный настрой, несмотря ни на что, постоянно.

Я ещё вспомнил, что 1,5 года назад ехали что-то писать на студию. По-моему, для группы «Юго-Запад» что-то надо было совместное. Зашёл за ним. Поехали. Он: «Как дела?» — Говорю: «Сань, да что у меня уныние». И вот, сижу там, здоровый малый и рассказываю про уныние. Ничего не пишется, из-за этого переживаю. Едет на переднем сидении и так спокойно, размеренно объясняет, что ничего страшного в этом нет. Что это абсолютно нормально. Если продолжаешь помнить, что для тебя важно, работать потихонечку, в голове строчки перебирать, хотя 5-10 минут в день выписывать, обязательно придёт. Кстати, после этого разговора, пришла история про запись сразу трёх альбомов. Он ещё, видишь, какой-то видимо проводник что ли, волшебник. Он мне так спокойно сказал, что не надо переживать и это придёт. Тогда, по-моему, мне сказал, что процесс божественный, поэтому если с Богом, продолжай потихонечку делать, доверять. Мы ехали. Ещё в пробку встали. А он мне рассказывал будто рецепт приготовления борща. Что это всё должно вскипеть, дойти до своего градуса.

Несколько месяцев носил в голове этот разговор. Очень сильно успокоился. Знаешь, меня часто спрашивают. Собираемся своей школьной компанией в городке «Тула-50». Молодёжь на улице встречает или в интервью, кстати, очень часто, спрашивают: «А с кем дружу в Питере?». Можно называть очень много для пафоса. Назвать несколько десятков людей. На самом деле, понимаю, что могу назвать, ну, 3-4 человека, и самым первым будет Чернецкий.

Какая из песен группы «Разные Люди» настолько ближе тебе, что ты бы хотел её спеть?

«Никогда не вернусь». В 2011-2012-м, к юбилею записали ещё кавер на песню Чернецкого «Время». Она не вошла в наш альбом 2012-го. Но её безумно полюбили наши поклонники и до сих пор часто просят спеть. Я бы сейчас новым составом её сделал. А началось всё с записи кавера на «Время», потом уже была «Мама, я уйду».

С Чижом у нас был «Апрель», который так классно в 2017-м все радиостанции собрал. Тогда писался альбом «10 лет на крыле». Была идея записать основные узнаваемые песни. Предложил Женя Мочулов. Сказал, когда 10-летие приближалось: «У тебя столько хитов, которые люди любят. Может их переработать в новых аранжировках и к 10-летию сделать?» Стал додумывать. Потом пришла идея, может не просто переаранжировать, а ещё записать с коллегами по цеху. Но было важно, именно с теми, кто нам правда близок. Причём не только в творческом плане, а с кем в жизни здесь пересеклись.

То есть, можно надеяться на дуэт с Вячеславом Геннадьевичем?

Вообще, когда уже прошли годы, мы стали с ним часто встречаться. И, когда этот альбом был в работе «10 лет на крыле», к нему подошёл. Встретились тоже в арке. Говорю ему, мол, так и так. А был трудный период, когда Каспарян из группы ушёл. И он был такой убитый. Он сказал: «Слава, я не против, но не сейчас». А мы ждать особо не могли. Выбирали тех, с кем действительно жизнь как-то пересекла. С Чижом на тот момент у нас интересная история.

Первые несколько лет, когда переехал из Тулы, работал уже в компании. А ещё работал арт-директором у Гаркуши в «Гаркунделе». Он тогда находился в баре ЦИПа, на Инженерной. В баре можно было только в акустике играть. Прикольное место, историческое. Там столько, конечно, провели концертов. И мы с ним делали, по-моему, два раза в неделю концерты с Гаркушей. Потом хозяин этого бара наверху ещё одно заведение пафосное открыл. Говорит: «Давай делать квартирники прям со звёздами и с большими гонорарами».

Ещё не был знаком с Чижом. Позвонил его директору — Андрею Асанову, предложил квартирник. Он согласовал. Чижу-то пешком дойти: что не сделать? Там повысили гонорары. Вот, помню, Чиж пришёл, отыграл концерт один с гитарой, типа, квартирника такого. Потом к нему подошёл: «Сергей, спасибо вам большое. Очень приятно. Спасибо, что пошли навстречу». Стоит литровая бутылка водки на столе. Он её открывает и говорит: «Как зовут?» Говорю: «Слава». — «Слав, давай просто выпьем». Короче, мы эту литровую (по-моему, кто-то ещё помог третий) почти всю выпили. Не помню, я тоже где-то проснулся, чуть ли не в районе Летнего сада.

Когда дошло дело до «10 лет на крыле», выслал каждому артисту по 3-4 песни на выбор. Ну, кроме Чернецкого. Он сразу выбрал «Мама, я уйду», принципиально. Ну вот, Чижу тоже песни 3 отправил, он ответил, что «Апрель». У меня была мысль, кстати, спеть «Апрель» с Сургановой. Чиж ответил раньше.

Большая благодарность у меня к Чижу вообще, как к человеку, с которого начинал осваивать гитару, петь «О любви», «Вечная молодость». А тут в 2017-м мы с ним записали песню. Первый школьный ансамбль, о котором рассказал в 10 классе. Первая песня, которую разучили, была «О любви». Так что, такие вот желания.

Чем ты обязан музыке?

Музыке обязан невероятно интересной жизнью и яркими красками этой жизни. Мы начали сегодня день с нового приключения, да? По факту… На Лиговском сидим и в окошко смотрим. Что ты здесь делаешь? Из-за чего ты здесь? В том числе, потому что музыка тебя сюда привела. Невероятно интересное путешествие.

Так сейчас задумался. У меня как-то с детства так было устроено. Начал об этом задуматься, может, в классе 8-9-м. О том, что жизнь должна быть нередко красочной, насыщенной как в кино. Помню, когда стали школу заканчивать. Ладно, в институтах, в университетах, бухали, иногда встречались. Потом этот период прошёл. И, когда мои друзья (я их ни в коем случае не осуждаю, всех безумно люблю) устроили какие-то жизни там, переженились. Продали все гитары, барабаны установки. Даже дело не в этих установках, а просто у нас вчера был рок-н-ролл. Думал, он будет до конца жизни. Полнейший рок-н-ролл. Свобода. Ветер. Мы летим под аккомпанемент рок-музыки. Такой полет на ракете.

И тут, к одному приезжаю. Он продавец-консультант по связи. К другому приезжаю. Встречаю. На заводе работает. Выходит. Там лесок. Бабка с таким бидоном стоит и самогон разливает всем, кто с завода выходит. По 150 рублей стаканчик. Выпили 3 стакана. Он такой: «Ну всё. Я к жене». Я в этом лесу стою как дебил. Ну, то есть, и я такой: «Да ладно. И что так до конца жизни что ли?» Он будет на завод и в магазин. Ну, это не значит, что они какие-то плохие. Нет! Это значит, что я никогда этого не понимал. То есть, для меня должно быть рок-н-ролльно всегда. Понимаешь, да? Я сейчас пока про кино. Главное, что музыка мне дала вот это вот кино. Вся моя жизнь — сплошное кино. Благодаря музыке, каждый год у меня вообще невероятные перемены. Никакой стабильности, тишины, никакой перманентности. Все продолжает играть яркими красками. Я кайфую, но я этого хотел. В принципе, обязан музыке тем, что мои мечты сбылись и продолжают сбываться. Вот в чём дело.

Иногда задумываюсь, что каждый человек о чём-то мечтает, да? Но, у меня ещё это вновь воплотилось и продолжает воплощаться. Обзавёлся ещё новыми яркими моментами, только покруче музыки — дети мои.

Хорошо, Слава, поговорили.

Спасибо тебе, брат. Честно говоря, ты предложил, просто подумал, может, я как-то навязался, когда сказал, что мы так и не встретились.

Понимаешь, если бы книга вышла в том виде, в котором должна была выйти в 2019-м, там были бы разного рода ошибки. Многие материалы не нашлись к тому времени. А они сейчас всплывают как запись этого видеообращение Шевчука, Гребенщикова, Градского, Макаревича и других с телеканала. Обращение, которое изменило жизнь Саши Чернецкого. Многие вещи всплывают. Только сейчас чувствую, что всё готово, по совести, и чести. Если бы он на 5 лет не задержался, если бы не было пандемии, не было войны и многих вещей, повлиявших на многие процессы не только музыкальной индустрию, не было бы ощущения, что всё правильно. Есть новый альбом «Разных Людей» и новая финальная глава, замыкающая драматургию истории.

Кстати, в 2011-м состояние Саши уже резко ухудшилось. Срочно понадобилась операция. И я настоял тогда, чтобы четыре группы объединились в альянс: «Ангел НеБес», «Скворцы Степанова», «Площадь Восстания» и «Теория». Несколько лет подряд, каждый год проводились фестивали «Новая Волна». Настоял, чтобы весь сбор мы отправили Саше на операцию. Был клуб на Садовой, там сделали фестиваль. Понятно, что не ахти какие деньги там, но собрали и отдали.